«Мы, к скорби и стыду нашему, дожили до

такого времени, когда явное нарушение

заповедей Божиих, уже не только не

признается грехом, но оправдывается как нечто законное»
Патриарх Тихон

2015 11 18 03

Святейший Патриарх Тихон, 1918 г.


Премилосердный Господь наш Иисус Христос, являющийся Главой Церкви и Царем над всеми земными Царями и Патриархами, желая спасения всем живущим на земле, подал погибающей России и церкви-отступнице Отца-плакальщика. Благословил в раздираемую Святыню Православную Патриарха, наделив его прещедрыми дарами Святаго Духа и возложив на его главу терновый венец. Теперь Высшую Церковную Власть в России вместо Благочестивейшего Царя возглавит Смиреннейший Патриарх. Так, как Царь по приказу тайных сил был принесен в жертву для разрушения Государства, так и Патриарх будет принесен в жертву для разрушения Церкви.
5-го ноября 1917 года, в Москве, в храме Христа Спасителя, путем тайного голосования, жребием из трех кандидатов, набравших наибольшее число голосов, был выбран Патриарх. Им стал митрополит Московский Тихон (Белавин). Церковь, которую возглавил Святейший Патриарх Московский и всея России Тихон, называлась — РОССИЙСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ.
Одним из самых значительных церковных трудов Святейшего Патриарха было Послание к архипастырям, пастырям и всем верным чадам Российской Православной Церкви, в котором он, властью данной ему Богом, осудил советскую власть как таковую и отлучил от Церкви Христовой тех, кто вступил и кто в дальнейшем вступит с нею в какое-либо общение. Патриарх Тихон анафематствовал (предал проклятию — перевод с греч.яз.) антихристианскую и античеловеческую деятельность большевиков, которая была основана на вражде к Богу, к Его творению и особенно к верующим в Него — творящих беззакония, гонителей Православной веры и человекоубийц!
Духовный смысл анафемы несет в себе не кратковременное, не словесное ругательное заклинание, — это неумолимый приговор, отлучения одного человека или многих от сообщества церковного, от общения веры и спасительных таинств, выносимый одним или несколькими священноиерархами, сохранившими в себе священническое достоинство. Руководством для анафемы:
«<...>служат постановления правил, изложенных от всехвальных Апостол, святых труб Духа и от шести Вселенских Соборов, и поместно собиравшихся для издания таковых заповедей, и от святых Отец наших. Ибо все они, от единаго и того же Духа быв просвещены, полезное узаконили. И кого они предают анафеме, тех и мы анафематствуем, а кого извержению, тех и мы извергаем, и кого отлучению, тех и мы отлучаем...» [9]
Смиренный Тихон, Божиею милостию Патриарх Московский и всея России, возлюбленным о Господе архипастырям, пастырям и всем верным Чадам Православной Церкви Российской.
«Да избавит ны от настоящаго века лукаваго» (Гал. 1.14).
«Тяжкое время переживает ныне Святая Православная Церковь в Русской земле: гонение воздвигли на истину Христову явные и тайные враги сей истины и стремятся к тому, чтобы погубить дело Христово и вместо любви христианской всюду сеять семена злобы, ненависти и братоубийственной брани.
Забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним, ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем не повинных и даже на одре болезни лежащих людей, виновных только разве в том, что все силы свои полагали на служение благу народному.
И все это совершается не только под покровом ночной темноты, но и въявь, при дневном свете, с неслыханной доселе дерзостью и беспощадной жестокостью, без всякого суда и с попранием всякого права и законности — совершается в наши дни во всех почти городах и весях нашей отчизны: и в столицах, и на отдельных окраинах (Петрограде, Москве, Иркутске, Севастополе и других городах).
Все сие преисполняет сердце глубокой болезненной скорбью и вынуждает нас обратиться к таковым извергам рода человеческого с грозным словом обличения и прещения по завету святого апостола: «Согрешающих же пред всеми обличай, да и прочие страх имут».
(1 Тим. 5.20).
Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело: это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню гееннскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной.
ВЛАСТЬЮ, ДАННОЙ НАМ ОТ БОГА, ЗАПРЕЩАЕМ ВАМ ПРИСТУПАТЬ К ТАЙНАМ ХРИСТОВЫМ, АНАФЕМАТСТВУЕМ ВАС, ЕСЛИ ТОЛЬКО ВЫ НОСИТЕ ЕЩЕ ХРИСТИАНСКИЕ ИМЕНА И ХОТЯ БЫ ПО РОЖДЕНИЮ СВОЕМУ ПРИНАДЛЕЖИТЕ К ЦЕРКВИ ПРАВОСЛАВНОЙ.
ЗАКЛИНАЕМ И ВСЕХ ВАС, ВЕРНЫХ ЧАД ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ХРИСТОВОЙ, НЕ ВСТУПАТЬ С ТАКОВЫМИ ИЗВЕРГАМИ РОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО В КАКОЕ-ЛИБО ОБЩЕНИЕ:
«Измите злаго от вас самех» (1 Кор. 5.13).
Гонение жесточайшее воздвигнуто и на Святую Церковь Христову: благодатные таинства, освящающие рождение на свет человека или благословляющие супружеский союз семьи христианской, открыто объявляются ненужными, излишними; святые храмы подвергаются или разрушению чрез расстрел из орудий смертоносных (святые соборы Кремля Московского), или ограблению и кощунственному оскорблению (часовня Спасителя в Петрограде); чтимые верующим народом обители святые (как Александро-Невская и Почаевская Лавры) захватываются безбожными властителями тьмы века сего и объявляются каким-то, якобы народным, достоянием; школы, содержащиеся на средства Церкви Православной и подготовляющие пастырей Церкви и учителей веры, признаются излишними и обращаются или в училища безверия, или даже прямо в рассадники безнравственности.
Имущества монастырей и церквей православных отбираются под предлогом, что это народное достояние, но без всякого права и даже без желания считаться с законною волею самого народа...
И, наконец, власть, обещавшая водворить на Руси право и правду, обеспечить свободу и порядок, проявляет всюду только самое разнузданное своеволие и сплошное насилие над всеми, и в частности, над Святою Церковью Православной. Где же пределы этим издевательствам над Церковью Христовой? Как и чем можно остановить это наступление на нее врагов неистовых?
Зовем всех вас, верующих и верных чад Церкви: станьте на защиту оскорбляемой и угнетенной ныне Святой Матери нашей. Враги Церкви захватывают власть над нею и ее достоянием силою смертоносного оружия, а вы противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев и покажет им, что не имеют они права называть себя поборниками народного блага, строителями новой жизни по велению народного разума, ибо действуют даже прямо противно совести народной.
А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою словами святого апостола: «Кто ны разлучит от любве Божия; скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч». (Рим. 8.35).
А вы, братия архипастыри, и пастыри, не медля ни одного часа в вашем духовном делании, с пламенной ревностью зовите чад ваших на защиту попираемых ныне прав Церкви Православной, немедленно устрояйте духовные союзы, зовите не нуждою, а доброю волею становиться в ряды духовных борцов, которые силе внешней противопоставят силу своего святого воодушевления, и мы твердо уповаем, что враги Церкви будут посрамлены и расточатся силою Креста Христова, ибо непреложно обетование Самого Божественного Крестоносца: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют Ей». (Мф. 16.18).

19 янв./1 февр. 1918 г.» [10].
21 июля 1918 года, через несколько дней после выхода экстренного выпуска большевистской газеты с оповещением о расстреле «Царя и Самодержца», СВЯТЕЙШИЙ ПАТРИАРХ РОССИЙСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ СВЯТИТЕЛЬ ТИХОН, в Москве на богослужении, происходившем в Казанском соборе, обратился к верным чадам Православной Церкви и ко всей многострадальной России с проповедью:
«Мы к скорби и стыду нашему, дожили до такого времени, когда явное нарушение заповедей Божиих, уже не только не признается грехом, но оправдывается как нечто законное. Так, на днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший Государь Николай Александрович, по постановлению Уральского областного совета рабочих и солдатских депутатов, и высшее наше правительство — исполнительный комитет — одобрил это и признал законным. Но наша христианская совесть, руководствуясь словом Божиим, не может согласиться с этим. Мы должны, повинуясь учению Слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Не будем здесь оценивать и судить дела бывшего Государя: беспристрастный суд над ним принадлежит истории, а он теперь предстоит перед нелицеприятным судом Божиим, но мы знаем, что он, отрекаясь от престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но не сделал этого, желая страдать вместе с Россией. Он ничего не предпринял для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе... И вдруг он приговаривается к расстрелу, где-то в глубине России, небольшой кучкой нелюдей, не за какую-то вину, а за то только, что его будто бы кто-то хотел похитить. Приказ этот приводят в исполнение, и это деяние, уже после расстрела, — одобряется высшей властью. Наша совесть примириться с этим не может, мы должны во всеуслышание заявить об этом, как христиане, как сыны Церкви. Пусть за это называют нас контрреволюционерами, пусть заточат в тюрьму, пусть нас расстреливают. Мы готовы все это претерпеть в уповании, что и к нам будут отнесены слова Спасителя нашего: «Блаженны слышащие Слово Божие и хранящие е»!» [11]
Вскоре тех православных христиан, поддержавших Патриарха Тихона, после этого воззвания стали называть контрреволюционерами, на них обрушилось мощнейшее гонение, их стали заточать в тюрьмы и без суда расстреливать.
На Православную Церковь в России было воздвигнуто целенаправленное военное давление, которое очень быстро перешло в карательный произвол. На дом, из которого вышла беда, обрушилось горе. Жаждавшие церковной власти и приветствовавшие народовластие, не только сами поплатились за грех цареубийства, но и приговорили к смерти любящих Царя и Бога россиян.
«Царь и Россия — неотъемлемы друг от друга. Нет Царя — нет и России, и русское государство неизбежно сойдет с пути, предуказанного Богом. И это понятно, ибо то, что Бог вручает своему Помазаннику, того не может вручить толпе» Князь Николай Жевахов.
К этим словам осмелюсь добавить: Россия и Церковь — не отделимы друг от друга. Россия сошла с пути, предуказанного Ей Богом. Церковь Христова ушла с пути, предуказанного ей толпой, строго напомнив православным: «ДА НЕ БУДЕТ ЖЕ ПОЗВОЛЕНО ИМЕТИ ОБЩЕНИЕ С ОТЛУЧЕННЫМИ ОТ ОБЩЕНИЯ…» [12].

* * *
Не все тогда могли знать, что может принести для России Октябрьская революция, какими будут последствия и кто стоит за вождем пролетариата. Но уже с первых минут, после ее наступления, многим светским лицам было открыто — в Россию пришел антихрист. Духовенство тоже узнает врага рода человеческого в лицо, но это произойдет намного позже, тогда, когда его власть, с неимоверной силой, обрушится на Святая Святых — Церковь Православную, когда сочинения Сергея Нилуса, который в начале 1905 года сумел издать тайные тексты «Протоколов Сионских Мудрецов» [13], в которых подробно описывался план антихристианского масонского сообщества по разгрому и ликвидации христианских государств, и строительство новых безбожных, некоей силой, — обретут реальность...
Основой христианских государств была, конечно же, Церковь. Поэтому первый и наимощнейший удар, естественно, пришелся на ненавистную антихристу Православную Святыню.
Еще до прихода в мир Спасителя «мудрецы» тщательно изучавшие и прорабатывающие многовековую историю разных стран и народов, накапливали информацию для искуснейшего ее использования в своих целях. Самой большой ценностью «мудрецов» были универсальные ошибки, которые совершали главы государств и их ближайшие помощники в управлении своим народом и в проявлении над ним своей верховной власти. В «Протоколы» были собраны тайные «знания», которые накапливались не одним поколением таких «философов». Ими подробно описываются человеческие слабости и методы завоевания над миром абсолютной власти. Франкмасонская ложа — представляет собой живую и достаточно активную анти-Церковь, точнее — церковь сатаны!, которая до сих пор, на высочайшем «профессиональном» уровне, подготавливает вершителей человеческих и государственных судеб. Тогда, в 1917 г. лидерами советского бунта были франкмасоны чистейших кровей: Цедерблюм (Ленин), Нахамкес (Стеклов), Апфельбаум (Зиновьев), Бронштейн (Троцкий), Розенфельд (Каменев), Гольдман (Горев), Гольденберг (Меховский), Цедербаум (Мартов), Гиммер (Суханов), Крахман (Загорский), Голлендер (Машковский) и другие. Масоны, реально противостоящие христианам, продолжающие до сих пор подготовку земной цивилизации к приходу антихриста начали активно обустраиваться в России и началом такого коллективного антихристианского благоустройства была Октябрьская революция 1917 года.
«Стоит только народу на некоторое время предоставить самоуправление, как оно превращается в распущенность.
Всякое решение толпы зависит от случайного или подстроенного большинства, которое по неведению политических тайн, произносит абсурдное решение, кладущее зародыш анархии в управление.
Надо принять во внимание подлость, неустойчивость, непостоянство толпы, ее неспособность понимать и уважать условия собственной жизни, собственного благополучия. Надо понять, что мощь толпы слепая, неразумная, не рассуждающая, прислушивающаяся налево и направо. Слепой не может водить слепых без того, чтобы их не довести до пропасти, следовательно, члены толпы, выскочки из народа, хотя и гениально умные, но в политике не разумеющие, не могут выступать в качестве руководителей толпы без того, чтобы не погубить всей нации...» [14]
Подобная информация была сокровищем в руках тех, кто участвовал в уничтожении Самодержавного Российского Православного Государства. Необузданная толпа — чернь послужила основным орудием в руках франкмасонской ложи и той «некоей» силы, которая вдохновляла и руководила свободолюбивыми массами. Лавры победы подобного самоуправления достались антихристу и тем «слепым», тем «великим» умам, которые разгромили дотла Великую русскую Державу.
Буквально с первых минут захвата власти «народ» принялся творить бесчинства, равным которым, до тех пор, еще не было на земле! Призывы лидеров французской революции, прозвучавшие в конце XIX века: «Надо уничтожить монахов, иезуитов и попов, нужно вырвать из их рук наших детей и женщин, которых они воспитывают в невежестве и в ненависти к социальной республике. Хорошо бы запереть всех попов в соборе Парижской Богоматери и взорвать его», — были лишь пустым звуком кровожадных и озлобленных нелюдей. Российские революционеры действовали вопиюще, ужасающе, вопреки всем известным злодеяниям...
До конца 1917 года убийства священников и монахов выглядели, как некие одиночные случайности. В церковных изданиях сообщали об этом, но не заостряли особого внимания. В начале 1918 г. произошел первый вооруженный захват Православных Святынь: Александро-Невской и Почаевской Лавр, сопровождаемый расстрелами духовенства и мирян. 19 января 1918-го года большевиками был убит священник Петр Скипетров. Через несколько дней в Александро-Невской Лавре были закопаны в кладбищенскую землю 40 живых священников. В селе Янжуловки, Новозыбковского уезда, три революционера ворвались в дом священника и требуя денег, изрубили его саблями до полусмерти, отрубили руку матушке, а ребенка на глазах родителей закололи штыками. В 20-ти верстах от Симферополя, солдаты ворвались в храм, издевательски спросили у настоятеля о. Иоанна Углянского, почему на лампаде лента зеленая, а не красная, вывели на церковный двор и расстреляли.
Одним из первых погибших митрополитов стал Владимир (Богоявленский), который в ночь на 24-е января был зверски убит двумя пулями и тремя штыковыми ударами. Его обнаженное тело было найдено на другой день.
«Народ наш совершил грех, а грех требует искупления и покаяния, а для искупления прегрешений народа, для побуждения его к покаянию, всегда требуется жертва, а в жертву всегда избирается лучший, а не худший», — так говорил об этом убийстве протоиерей Иоанн Восторгов, который даже не догадывался о том, что погибший митрополит оказывал особую честь масонскому Временному правительству и был одним из первых, кто предал Царя, Россию и Бога! Те, лучшие, которых избрал Господь в соискупители и священномученики, нам, детям предателей, мало известны.
Их имена начертаны на Небесах, а не в богослужебных чинах антицеркви, лукаво подтасовывающей исторические факты так, чтобы избавить себя от покаяния и призывающей к покаянию других.

1. Письма Святых Царственных Мучеников из заточения. Санкт-Петербург, изд-во. Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1998.
2. Автором была использована краткая информация из радиопередачи Жанны Бичевской «От сердца к сердцу», которая звучит на средних волнах радиостанции «Голос России» в диапазоне 612 kHz по понедельникам в 23.10. Архивные документы были зачитаны кандидатом исторических наук М.А. Бабкиным.
3. Сергей Нилус. Близ есть, при дверех... Москва: «Альта-Принт», 2004 г. Стр. 112.
4. Святитель Иоанн (Максимович), Архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский, Новый Чудотворец. Письма Святых Царственных Мучеников из заточения. Санкт-Петербург: Изд. Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1998 г., стр. 437.
5. Преосвященный Архиепископ Аверкий. Письма Святых Царственных Мучеников из заточения. Санкт-Петербург: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1998 г., стр. 441.
6. Письма Святых Царственных Мучеников из заточения. Санкт-Петербург: Изд. Спасо-Преображенского монастыря, 1998 г., стр. 349.
7. Там же, стр. 354.
8. С. Нилус. Близ есть, при дверех... Москва: Изд-во «Альта-Принт», 2004 г., стр. 143.
9. Правила Святаго Вселенского Седьмаго Собора Никейскаго. Правило 1 (выписка).
10. Патриарх Тихон. Россия в проказе. Изд-во «Лодья», М., 1994, стр. 73.
11. Письма Святых Царственных Мучеников из заточения. Санкт-Петербург: Изд-во Спасо-Преображенского монастыря, 1998 г., стр. 431.
12. Правила Поместнаго Собора Антиохийскаго. Правило 2 (выписка).
13. Сергей Нилус. Близ есть, при дверех... Москва, «Альта-Принт», 2004, стр. 97-169.
14. Сергей Нилус. Близ есть, при дверех... Москва: Изд-во «Альта-Принт», 2004 г. Стр. 98-100.

АРХИВЫ КРЕМЛЯ. ГОЛОД И ИЗЪЯТИЕ ЦЕРКОВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ
От множества притеснителей стонут притесняемые, и от руки сильных вопиют (Иов. 35.9)
В начале 1921 года в оккупированной большевиками России начался небывалый голод. Обрушившись на полуразрушенную, замученную расстрелами страну, он поглощал всех тех, кто еще чудом оставался жив. Святейший Патриарх Тихон неоднократно обращался с церковных амвонов ко всем верующим с прошением оказать возможную помощь тем, кто бедствует от голода и холода. Еще в июле-августе того же года Патриарх Тихон предлагал руководителям ВЦИКа признать создаваемый им церковный комитет для оказания помощи голодающим и разрешить ему вести соответствующую благотворительную работу. В просьбе было отказано, но тут же при ВЦИКе была создана своя комиссия помощи голодающим (Помгол).
В ТОМ ЖЕ 1921 ГОДУ ПАТРИАРХ ТИХОН ОБРАТИЛСЯ С ВОЗЗВАНИЕМ КО ВСЕМУ МИРОВОМУ СООБЩЕСТВУ:
«Величайшее бедствие поразило Россию. Пажити и нивы целых областей ее, бывших ранее житницей страны и уделявших избытки другим народам, сожжены солнцем. Жилища обезлюдели, и селения превратились в кладбища не погребенных мертвецов. Кто еще в силах, бежит из этого царства ужаса и смерти без оглядки повсюду, покидая родные очаги и землю. Ужасы неисчислимы. Уже и сейчас страдания голодающих и больных не поддаются описанию, и многие миллионы людей обречены на смерть от голода и мора. Уже и сейчас нет счета жертвам, унесенным бедствием. Но в ближайшие грядущие годы оно станет для всей страны еще более тяжким: оставленная без помощи, недавно еще цветущая и хлебородная земля превратится в бесплодную и безлюдную пустыню, ибо не родит земля не посеянная, и без хлеба не живет человек.
К тебе, Православная Русь, первое слово мое:
Во имя и ради Христа зовет тебя устами моими Святая Церковь на подвиг братской самоотверженной любви. Спеши на помощь бедствующим с руками, исполненными даров милосердия, с сердцем, полным любви и желания спасти гибнущего брата. Пастыри Стада Христова! Молитвою у престола Божия, у родных святынь исторгайте прощение Неба согрешившей земле. Зовите народ к покаянию: да омоется покаянными обетами и Святыми Тайнами, да обновится верующая Русь, исходя на святой подвиг и его совершая — да возвысится он в подвиг молитвенный, жертвенный. Да звучат вдохновенно и неумолчно окрыленные верою в благодатную помощь свыше призывы ваши к святому делу спасения погибающих. Паства, Родная Моя! В годину великого посещения Божия благословляю тебя: воплоти и воскреси в нынешнем подвиге твоем светлые, незабвенные деяния благочестивых предков твоих, в годины тягчайших бед собиравших своею беззаветною верой и самоотверженной любовью во имя Христово духовную русскую мощь и ею оживотворявших умирающую Русскую землю и жизнь. Неси и ныне спасение ей — и отойдет смерть от жертвы своей.
К тебе, человек, к вам, народы вселенной, простираю я голос свой:
Помогите! Помогите стране, помогавшей всегда другим! Помогите стране, кормившей многих и ныне умирающей от голода. Не до слуха вашего только, но до глубины сердца вашего пусть голос мой донесет болезненный стон обреченных на голодную смерть миллионов людей и возложит его и на вашу совесть, на совесть всего человечества. На помощь, не медля! На щедрую, широкую, нераздельную помощь!
К Тебе, Господи, воссылает истерзанная земля наша вопль свой: «Пощади и прости». К Тебе, Всеблагий, простирает согрешивший народ Твой руки свои и мольбу: «Прости и помилуй».
Во имя Христово исходим на делание свое: «Господи, благослови» [1].
Патриарх Тихон взывал о помощи, призывал к покаянию, но советская власть решала другие, более важные для себя задачи. Вожди пролетариата продолжали споры о методах искоренения в стране религиозности и церковности.
Первые известия о голоде в России вызвали значительное общественное движение светских и церковных организаций за границей. Самую значительную помощь сумела организовать Американская администрация помощи (АРА).
Длительное время шла упорная борьба мнений партийного руководства о допустимости использования международной помощи, в итоге ее просто отказывались принимать, пресекая подобную деятельность как антисоветскую... Поэтому десятки эшелонов с пшеницей, мукой, сахаром и многими другими продуктами питания, одеждой и медикаментами длительное время вынуждены были находиться на границе, в ожидании «особого указания» для ее пересечения. Другие эшелоны смогли пересечь границу, но не имея «особого указания» не имели возможности продолжать движение по территории голодающей России и возвращались назад. Несмотря на затянувшийся процесс о возможной допустимости религиозных организаций России оказывать помощь голодающим, Глава Церкви не только призывал прихожан к благотворительным пожертвованиям, но и разрешал духовенству и приходским советам передачу в пользу голодающих церковной утвари и имущества, «не имеющих богослужебного употребления».
Духовенство моментально реагировало на этот призыв и по свей России началось единодушное движение по сбору церковной утвари для реализации, наличных денежных знаков, продуктов питания и одежды в помощь голодающим.
6 ФЕВРАЛЯ 1922 ГОДА СВЯТЕЙШИЙ ПАТРИАРХ ТИХОН ВНОВЬ ОБРАЩАЕТСЯ С ВОЗЗВАНИЕМ КО ВСЕМУ МНОГОСТРАДАЛЬНОМУ РОССИЙСКОМУ НАРОДУ:
«Леденящие душу ужасы мы переживаем при чтении известий о положении голодающих: «Голодные не едят уже более суррогатов, их давно уже нет. Падаль для голодного населения стала лакомством, но этого лакомства нельзя уже более достать. По дорогам и оврагам, в снегу находят десятки умерших голодных. Матери бросают своих детей на мороз. Стоны и вопли несутся со всех сторон. Доходит до людоедства. Убыль населения от 12% до 25%. Из 13 миллионов голодающего населения только 2 миллиона получают продовольственную помощь. («Известия ВЦИК Советов», №№ 8 и 22 с/г.)
Необходимо всем, кто только чем может, придти на помощь страдающему от голода населению.
Получив только на днях утверждение Центральной Комиссией помощи голодающим при ВЦИК положение о возможном участии духовенства и церковных общин в деле оказания помощи голодающим, мы вторично обращаемся ко всем, кому близки и дороги заветы Христа, с горячею мольбою об облегчении ужаснаго состояния голодающих.
Вы, православные христиане, откликнулись своими пожертвованиями на голодающих на первый наш призыв.
Бедствие голода разрослось до крайней степени. Протяните же руки свои на помощь голодающим братьям и сестрам и не жалейте для них ничего, деля с ними и кусок хлеба и одежду по заветам Христа.
Учитывая тяжесть жизни для каждой отдельной христианской семьи, вследствие истощения средств их, мы допускаем возможность духовенству и приходским советам, с согласия общин верующих, на попечении которых находится храмовое имущество, использовать находящиеся во многих храмах драгоценные вещи, не имеющие богослужебного употребления (подвески в виде колец, цепей, браслет, ожерельев и другие предметы, жертвуемые для украшения святых икон, золотой и серебряный лом) на помощь голодающим.
Призывая на всех благословение Божие, молим православный Русский народ, чада церкви Христовой, откликнуться и на этот наш призыв.
«У кого есть две одежды, тот дай неимущему; и у кого есть пища, делай то же». (Лк. 3. 11).
«Будьте милосерды, как и Отец ваш небесный милосерд» (Лк. 6, 37)» [2].
Больше недели потребовалось большевикам, чтобы завершились споры — может ли советская власть ради помощи голодающим все же допустить появление в печати такого документа, написанного главой Церкви, если Церковь лишена абсолютно всех прав юридического лица.
9 февраля на заседании Политбюро был рассмотрен этот текст и вынесено одобрительное решение.
11 февраля еще одна проверка в ЦК Помгола и тоже было дано разрешение на публикацию.
Только 14 февраля 1922 года было все-таки опубликовано воззвание Патриарха в виде листовки, на которой была особо выделенная строка, что разрешение на издательство листовки было дано Политбюро. При такой «совместной» борьбе советских властей и церкви с голодом, можно было подумать, что политика Советов к Церкви смягчилась, но не тут-то было...
Буквально через два дня ВЦИКом было принято постановление №П-9 «Об изъятии церковных ценностей для реализации на помощь голодающим». Этим постановлением Советы открыто заявили о том, что жизни голодающих россиян им абсолютно безразличны, что наиглавнейшей задачей Советской власти является изъятие ценностей из церквей!
В секретнейшем письме Ленин четко открывает план предстоящего, заранее хорошо обдуманного им марш-броска по захвату церковных драгоценностей и полного уничтожения Российской Православной Церкви.
Ужасы голода в этом тексте обрисованы кратко и впечатляюще — но лишь как обстоятельство, способствующее осуществлению основной цели. В нем вполне открыто и конкретно говорится о том, что необходимо разгромить противника с широким применением расстрелов для его устрашения «с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий», что колоссальные ценности церквей необходимы для осуществления внешне — и внутренне политических планов партии и прежде всего для укрепления позиций в Генуе.
Ленин вообще широко рассматривал проблему изъятия всяческих ценностей России, которые действительно большей своей частью были просто отняты и за бесценок кому попало проданы. Но так как золотой запас Самодержавной России был недоступен в денежном эквиваленте тогдашним покупателям, то «непродаваемые» ценности попросту уничтожали: жгли, разбивали, переплавляли, складировали и присваивали, как память о победе над «буржуазией» — себе.
Итак в 1922 г. партийная линия по отношению к религиозным организациям и конкретно к Православной Церкви России была выработана на основе «изъятия», точнее грабежа церковного имущества, представляющего высочайшую не только для России, но и для всего мира прежде всего духовную ценность, историческую и конечно же, что немаловажно — материальную. Декрет от 16 февраля 1922 г. является подтверждением и неоспоримым доказательством той безапелляционной политики, которую проводила власть богоборческая, власть человеконенавистническая, власть антихристова... Этот декрет стал юридической базой для широкомасштабных репрессий, касающихся не только духовенства и верующих, но и многомиллионной армии самых прекрасных и благочестивых граждан Великой многострадальной России.
В сохранившихся архивных документах явно просматривается лукавая политика комитетчиков: говорится одно, подразумевается другое, делается третье.

№П-9
Постановление Президиума ВЦИК «об изъятии церковных ценностей для реализации на помощь голодающим». Из протокола заседания Президиума ВЦИК №13, п.1
от 16-го февраля 1922 г.

Слушали: 1. Об изъятии церковных ценностей для реализации на помощь голодающим.

Постановили:
Постановление утвердить в следующем виде:
«В виду неотложной необходимости спешно мобилизовать все средства страны, могущие послужить средством спасения погибающего от голода населения Поволжья и для обсеменения полей, ВЦИК в дополнение к декрету 2/1 1922 г. «об изъятии музейного имущества постановляет:
1. Предложить местным советам немедленно изъять из церковных имуществ, переданных в пользование группам верующих всех религий по описям и договорам все драгоценные предметы из золота, серебра и камней, изъятие коих не может существенно затронуть интересы самого культа, и передать в органы НКФина со специальным назначением в фонд ЦК Помгол.
2. В целях планомерного проведения этого мероприятия, организации точного учета и передачи органам НКФина по особому счету для ЦК ПГ вышеуказанных ценностей, образовать в каждой губернии Комиссию в составе ответственных представителей Губисполкома, Губкомпомгола и Губфинотдела под председательством одного из членов ВЦИК.
3. Пересмотр договоров и фактическое изъятие по описям драгоценных вещей производить с обязательным привлечением групп верующих, в пользование коих вышеуказанное имущество было передано.
4. Изъятые имущества поступают в особый фонд и на особый учет и обращаются исключительно на нужды Помгола в порядке, указанном особой инструкцией, выработанной ЦК Помгол по соглашению с НКФином.
5. ЦК ПГ о всех ценностях, поступивших из церковных имуществ и их расходований, публикует периодически в печати, причем в местной печати публикация должна содержать подробный перечень ценностей, изъятых от местных храмов, молелен, синагог и т.д. с указанием названий этих храмов.
6. В развитие настоящего постановления, ЦК ПГ по соглашению с НКФином и НКЮстом издает инструкцию, точно определяющую порядок изъятия, передачу в органы НКФина и реализацию ценностей изъемлемых из церковных имуществ» [3].

Всего два слова этого властного декрета определили судьбу абсолютно всего церковного имущества: «существенно затронуть»...
Большевикам, стремящимся во что бы то ни стало овладеть абсолютной властью над Россией, значение слов святыня и святотатство были чужды и непонятны. Золотая чаша, в которой претворялось священное таинство евхаристии была для них лишь как золотая вещица достаточно большого размера. Оклад евангелия или иконы они оценивали как добычу, сулящую им многие земные блага.
Если внимательно посмотреть на дату этого постановления, то можно увидеть, что архивными документами подтверждается 4-х летняя, никем не учтенная, большевистская безжалостная грабиловка не только Российской Православной Церкви, но других, выгодных для обогащения советов, религиозных объектов.
Сразу же, после выхода этого декрета, Молотов, обеспокоенный слишком слабым изъятием ценностей из церквей, дает шифротелеграмму в ЦК РКП(б), в губкомы РКП(б) о вовлечении значительных рабочих и крестьянских масс в эту государственную грабиловку.
Троцкий отреагировал моментально и в свою очередь дал указание руководству Симбирской, Самарской и Нижегородской губерниям об организации делегаций из рабочих и крестьян, которые бы могли от имени голодающих выдвинуть требование о том, чтобы церковь отдала свои «излишки» на помощь голодающим.
В это время уже были, и весьма успешно, попытки реализовать награбленное имущество через случайных знакомых, но это была капля в море на фоне того количества ценностей, которыми уже успели овладеть советы. Война за власть продолжалась, война за жизнь ожесточалась...
СВЯТЕЙШИЙ ПАТРИАРХ ТИХОН ВНОВЬ ВЗЫВАЕТ К ДУХОВЕНСТВУ И ВЕРУЮЩИМ РОССИЙСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ:
«БОЖИЕЮ МИЛОСТЬЮ, СМИРЕННЫЙ ТИХОН, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РОССИИ, ВСЕМ ВЕРНЫМ ЧАДАМ РОССИЙСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ. БЛАГОДАТЬ ГОСПОДА НАШЕГО ИИСУСА ХРИСТА ДА БУДЕТ С ВАМИ.
Среди тяжких испытаний и бедствий, обрушившихся на землю нашу за наши беззакония, величайшим и ужаснейшим является голод, захвативший обширное пространство с многомиллионным населением.
Еще в августе 1921 г., когда стали доходить до нас слухи об этом ужасающем бедствии, Мы, почитая долгом своим придти на помощь страждущим духовным чадам нашим, обратились с посланием к главам отдельных христианских церквей (Православным патриархам, Римскому Папе, Архиепископу Контерберийскому и епископу Нью-Йоркскому) с призывом, во имя христианской любви, произвести сборы денег и продовольствия и выслать их вымирающему от голода населению Поволжья.
Тогда же был основан Нами Всероссийский Церковный Комитет помощи голодающим и во всех храмах и среди отдельных групп верующих начались сборы денег, предназначающихся на оказание помощи голодающим. Но подобная церковная организация была признана Советским Правительством излишней и все собранные церковью денежные суммы потребованы к сдаче и сданы Правительственному Комитету. Однако в декабре Правительство предложило нам делать, при посредстве органов церковного управления (Священного Синода, Высшего Церковного Совета, Епархиального Совета, Благочинного и церковно-приходского совета), сборы деньгами и продовольствием для оказания помощи голодающим.
Желая усилить возможную помощь вымирающему от голода населению Поволжья, Мы нашли возможным разрешить церковно-приходским Советам и общинам жертвовать на нужды голодающим драгоценные церковные украшения и предметы, не имеющие богослужебного употребления, — о чем и оповестили православное население 6/19 февраля с/г особым воззванием, которое было разрешено Правительством к напечатанию и распространению среди населения.
Но вслед за этим, после резких выпадов в правительственных газетах, по отношению к духовным руководителям Церкви, 13/26 февраля В.Ц.И.К, для оказания помощи голодающим, постановил изъять из храмов все драгоценные церковные вещи, в том числе и священные сосуды и прочие богослужебные церковные предметы.
С точки зрения Церкви, подобный акт является актом святотатства, и мы священным нашим долгом почли выяснить взгляд Церкви на этот акт, а также оповестить о сем верных духовных чад наших.
Мы допустили, ввиду чрезвычайно тяжелых обстоятельств, возможность пожертвования церковных предметов, не освященных и не имеющих богослужебного употребления. Мы призываем верующих чад Церкви и ныне к таковым пожертвованиям, лишь одного желая, чтобы эти пожертвования были откликом любящего сердца на нужды ближнего, лишь бы они действительно оказывали реальную помощь страждущим братьям нашим. Но мы не можем одобрить изъятия из храмов, хотя бы и через добровольное пожертвование, священных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской церкви и карается Ею, как святотатство, мирянин отлучением от Нея, священнослужитель извержением из сана (апостольское правило 73, Двукратный Вселенский Собор, правило 10).

Дано в Москве 15/28 февраля 1922 г.
СМИРЕННЫЙ ТИХОН, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РОССИИ» [4].
«Явно предавшиеся страстям своим не токмо не ужасаются наказания, определяемаго священными правилами, но дерзнули даже ругатися над оными. Ибо они превращают оные, и ради страстныя воли своя, искажают смысл их. Дабы, по избытку страстаго обольщения, как речено Григорием Богословом, зло казалось у них не только не осудительным, но даже божественным. Апостольское правило глаголет: сосуд златый или серебряный освященный, или завесу, никто уже да не возмет на свое употребление: беззаконно бо есть. Аще же кто в сем усмотрен будет: таковый да накажется отлучением. Сие правило, излагая к своему оправданию в беззакониях, они глаголют, яко не должно судити достойными извержения тех, кои досточтимое облачение святыя трапезы претворяют в собственный хитон, или в некую иную одежду, ни даже тех, кои святую чашу, о нечестия! или священный дискос, или подобное сему иждивают на свою потребу, или оскверняют. Ибо, глаголют они, правило справедливым признает впадающих в сие преступление подвергати отлучению, а не извержению. Но кто может снести столь великое кощунство и нечестие; ибо правило подвергает отлучению взимающих освященное токмо для употребления, а не совершенно похищающих; а они и расхищающих святая святых, и святотатствующих освобождают от извержения, также оскверняющих досточтимые дискосы или святыя чаши, употреблением для обыкновенных брашен по своему разсуждению, признают не подлежащим извержению, тогда как сие есть явное осквернение, и очевидно, что сие делающие подлежат не токмо извержению, но и вине крайнего нечестия. Того ради святый Собор одределил: те, кои святую чашу, или дискос, или лжицу, или досточтимое облачение трапезы, или глаголемый воздуз, или какой бы то ни было из находящихся в алтаре священных и святых сосудов или одежд восхитят для собственной корысти, или обратят в употребление не священное, да подвергнутся совершенному извержению из своего чина. Ибо едино из сих есть осквернение святыни, а другое святотатство. А взимающих для себя или для других, на не священное употребление, сосудыили одежды, вне алтаря употребляемыя правило отлучает, и мы купно отлучаем: совершенно же похищающих оные, подвергнем осуждению святотатцев» [5].
«Сосуд златый, или сребряный освященный, или завесу, никто уже да не присвоит на свое употребление. Беззаконно бо есть. Аще же кто в сем усмотрен будет: да накажется отлучением» [6].
В это время в неурожайных районах Поволжья, Урала, Казахстана и Украины от голода и холода погибло более 1 миллиона человек. По официальным данным к маю 1922 г. голодом было охвачено более 22 миллионов человек. Помощь с Запада по известным причинам не доходила, пожертвования, собранные верующими — конфисковывались, а вожди пролетариата и «железный» Феликс обдумывали все новые и новые варианты, как бы поскорее, да побольше награбить церковного имущества. И придумали...
Если до марта 1922 г. осведомительством и провокациями в церковной среде занимались только профессионалы ГПУ «своими» методами, то весной того же года ведущие умы большевистского экстремизма — Ленин и Троцкий выработали еще один план.
В самом начале декабря 1921 г. Луначарский предлагал использовать некоторых иерархов Православной Церкви, чтобы «в безопасной для них форме примирить с ними крестьянство идеологически», он имел ввиду архиепископа Владимира Путяту и митрополита Сергия Страгородского, которых считал наиболее лояльно относящихся к уже тогда беспредельно-кровавой политике советской власти. Но Дзержинский был сторонником другого, более карательного метода: «Мое мнение: церковь разваливается, поэтому нам надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обновленной форме. Поэтому церковную политику развала должен вести ВЧК, а не кто-то другой. Официальные или полуофициальные сношения с попами — недопустимы. Наша ставка на коммунизм, а не на религию. Лавировать может только ВЧК для единственной цели — разложения попов. Связь какая бы то ни была с попами других органов — бросит на партию тень — это опаснейшая вещь. Хватит нам одних спецов» [7].
Под этими размышлениями черту подводит Троцкий, он предлагает допустить «советское» духовенство в Помгол и одновременно содействовать расколу среди духовенства на основе изъятия ценностей из церквей. В наиценнейшем архивном документе, сам того не подозревая, Троцкий изрекает пророчество абсолютно идентичное Правилам Святых Апостолов: «К патриарху Тихону уже никогда не возвратятся те, кто отступит от Бога и Его Непорочной Церкви». Шагающие в ногу со временем, соглашающиеся с политикой земных «царей», которая идет вразрез заповедям Иисуса Христа, становящиеся единомышленниками с ненавидящими Бога — анафематствованы!

№ П-32
Записка Л.Д. Троцкого в Политбюро ЦК РКП(б) о допущении «советской» Части духовенства в органы Помгола.
12 марта 1922 г.

с. секретно, весьма срочно
В ПОЛИТБЮРО

Прилагаю при сем копию телеграммы т. Приворотского, уполномоченного по изъятию ценностей в Петрограде. Я считаю, что можно и должно допустить представителей «советской» части духовенства в органы Помгола. Вся стратегия наша в данный период должна быть рассчитана на раскол среди духовенства на конкретном вопросе: изъятие ценностей из церквей. Так как вопрос острый, то и раскол на этой почве может и должен принять очень острый характер, и ТОЙ ЧАСТИ ДУХОВЕНСТВА, КОТОРАЯ ВЫСКАЖЕТСЯ ЗА ИЗЪЯТИЕ И ПОМОЖЕТ ИЗЪЯТИЮ, УЖЕ ВОЗВРАТА НАЗАД К КЛИКЕ ПАТРИАРХА ТИХОНА НЕ БУДЕТ. (Выделено автором). Посему полагаю, что блок с этой частью попов можно временно довести до введения их в помгол, тем более, что нужно устранить какие бы то ни было подозрения и сомнения на счет того, что будто бы изъятые из церквей ценности расходуются не на нужды голодающих.
Прошу срочного разрешения вопроса и сообщения ответа т. Сапронову, председателю комиссии по всесторонней подготовке изъятия ценностей из церквей московской губернии.
Л. Троцкий, 12 марта, 1922 г. [8]
Большевикам не понадобилось внедрять в лагерь противника своей агентуры. Сподобившиеся иерейского сана, без малейшего зазрения совести добровольно становились на путь осведомительства. Агентами ГПУ, впервые за всю историю Церкви, становились митрополиты, архиепископы, епископы, пресвиторы, дьяконы и др., усердно молящиеся, свято почитающие святые каноны и носящие церковные облачения соответственно своему чину... Часто, «продвигаться» по духовным ступеням помогало именно такое тайное служение, которое с годами стало естественным и даже обязательным для всех советских батюшек. Безусловно, священнослужители и весь российский народ, были поставлены в невыносимые условия: безжалостного голода, хамского произвола, варварского грабежа, леденящей сердце лжи и той беспощадности, при которой сильные духом прилеплялись к Богу, а слабые — отрекались от Него!
Во времена распятия Сына Божия, Апостолы Господни тоже были поставлены в подобные жесткие условия, но один лишь Иуда смог проявить лицемерие, духовную нечистоту, своекорыстие и расчетливость. Всего за 30 сребренников он предал Христа, Апостолов Господних обрек на преследование, а себя приговорил к смерти. Подобные предательства, в среде церковнослужителей достаточно часто повторялись, но то что произошло в 20-х годах ХХ века в Российской Православной Церкви, еще никогда и нигде не происходило!
С самого начала революционного бунта, стратегия и тактика вождя пролетариата завоевала единодушное одобрение у тех, кто Бога не знал и кто от Него предательски отрекся. Весьма быстро и что самое страшное — ДОБРОВОЛЬНО, единомышленниками большевиков становились те, кто был призван Господом блюсти непорочность, кто был облачен в священные одежды и кто давал обеты служить Одному, а возжелал служить двум господам...
Стратегия и тактика, выбранная большевистским лидером по захвату власти в России, имела гипертриумфальный успех. Своей стремительностью и крайней жестокостью, Советы наводили ужас на российский народ, ложью подчиняли себе тех, кого им удалось запугать, а страхом, охватившем сердца подчинившихся — окончательно утверждали свою победу. Даже «тот», кто вдохновлял вождя пролетариата не ожидал такого успеха... Обезумевший от совершенных чудовищных преступлений, мозг Ильича рождал все новые и новые планы против Бога и Его Церкви.
15 марта 1922 г. в Шуе произошло массовое сопротивление духовенства и мирян по изъятию церковных богослужебных ценностей, которое закончилось кровопролитием — 5 убитых и 15 тяжелораненых, все пострадавшие — православные верующие. В ответ на расстрел защищавших святыни Церкви забастовали рабочие двух фабрик. Ленин отреагировал моментально.

№23-16
Письмо В.И. Ленина Членам Политбюро о событиях в г. Шуе и политике в отношении церкви
19 марта 1922 г.,

СТРОГО СЕКРЕТНО
Товарищу Молотову. Для членов Политбюро.

Просьба ни в каком случае копий не снимать, а каждому члену Политбюро (тов. Калинину тоже) делать свои заметки на самом документе. Ленин.
По поводу происшествия в Шуе, которое уже поставлено на обсуждение Политбюро, мне кажется, необходимо принять сейчас же твердое решение в связи с общим планом борьбы в данном направлении. Так как я сомневаюсь, чтобы мне удалось лично присутствовать на заседании Политбюро 20-го марта, то поэтому изложу свои соображения письменно.
Происшествие в Шуе должно быть поставлено в связь с тем сообщением, которое недавно Роста переслало в газеты не для печати, а именно, сообщение о подготовляющемся черносотенцами в Питере сопротивлении декрету об изъятии церковных ценностей. Если сопоставить с этим фактом то, что сообщают газеты об отношении духовенства к декрету об изъятии церковных ценностей, а затем то, что нам известно о нелегальном воззвании патриарха Тихона, то станет совершенно ясно, что черносотенное духовенство во главе со своим вождем совершенно обдуманно проводит план дать нам решающее сражение именно в данный момент.
Очевидно, что на секретных совещаниях влиятельнейшей группы черносотенного духовенства этот план обдуман и принят достаточно твердо. Событие в Шуе лишь одно из проявлений и применений этого общего плана.
Я думаю, что здесь наш противник делает громадную стратегическую ошибку, пытаясь втянуть нас в решительную борьбу тогда, когда она для него особенно безнадежна и особенно невыгодна. Наоборот, для нас, именно в данный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но и вообще единственный момент, когда мы можем
99-ю из 100 шансов на полный успех разбить неприятеля на голову и обеспечить за собой необходимые для нас позиции на много десятилетий. Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей, и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешенной и беспощадной энергией и не останавливаясь подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо во всяком случае будет не в состоянии поддержать сколько-нибудь решительно ту горстку черносотенного духовенства и реакционного городского мещанства, которые могут и хотят испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету.
Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство, в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе, в особенности, совершенно не мыслимо.
Взять в свои руки этот фонд, в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, и в несколько миллиардов) мы должны во чтобы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения указывают на то, что позже нам этого сделать не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечивал нам сочувствие этой массы, либо, по крайней мере, обеспечил бы нам нейтрализирование этих масс в том смысле, что победа в борьбе с изъятием ценностей останется безусловно и полностью на нашей стороне.
Один умный писатель по государственным вопросам справедливо сказал, что, если необходимо для осуществления известной политической цели, пойти на ряд жестокостей, то надо осуществлять их самым энергичным образом и в самый краткий срок, ибо длительного применения жестокостей народные массы не вынесут. Это соображение в особенности еще подкрепляется тем, что по международному положению России для нас, по всей вероятности, после Генуи окажется или может оказаться, что жестокие меры против реакционного духовенства будут политически нерациональны, может быть, даже чересчур опасны. Сейчас победа над реакционным духовенством обеспечена нам полностью. Кроме того главной части наших заграничных противников среди русских эмигрантов заграницей, т.е. эс-эрам и милюковцам, борьба против нас будет затруднена, если мы, именно в данный момент, именно в связи с голодом, проведем с максимальной быстротой и беспощадностью подавление реакционного духовенства.
Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтоб они не забыли этого в течении нескольких десятилетий. Саму компанию проведения этого плана я представляю себе следующим образом:
Официально выступить с какими-то ни было мероприятиями должен только тов. Калинин, — никогда и ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий.
Посланная уже от имени Политбюро телеграмма о временной приостановке изъятий, не должна быть отменена. Она нам выгодна, ибо посеет у противника представление, будто мы колеблемся, будто ему удалось нас запугать (об этой секретной телеграмме, именно потому что, она секретна, противник, конечно, скоро узнает).
В Шую послать одного из самых энергичных, толковых и распорядительных членов ВЦИК или других представителей центральной власти (лучше одного, чем несколько), причем дать ему словесную инструкцию через одного из членов Политбюро. Эта инструкция должна сводиться к тому, чтобы он в Шуе арестовал, как можно больше, не меньше, чем несколько десятков представителей местного духовенства, местного мещанства и местной буржуазии по подозрению в прямом или косвенном участии в деле насильственного сопротивления декрету ВЦИК об изъятии церковных ценностей. Тотчас по окончании этой работы он должен приехать в Москву и лично сделать доклад на полном собрании Политбюро или перед двумя уполномоченными на это членами Политбюро. На основании этого доклада Политбюро дает детальную директиву судебным властям, тоже устную, чтобы процесс против шуйских мятежников, сопротивляющихся помощи голодающим, был проведен с максимальной быстротой и закончился не иначе, как расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев г. Шуи, а по возможности, так же и не только этого города, а и Москвы и нескольких других духовных центров.
Самого патриарха Тихона, я думаю, целесообразно нам не трогать хотя он несомненно стоит во главе этого мятежа рабовладельцев. Относительно него надо дать секретную директиву Госполитупру, чтобы все связи этого деятеля были как можно точнее и подробнее наблюдаемы и вскрываемы, именно в данный момент. Обязать Дзержинского и Уншлихта лично делать об этом доклад в Политбюро еженедельно.
На Съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу совместно с главными работниками ГПУ, НКЮ, и Ревтрибунала. На этом совещании провести секретное решение съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности, самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем больше представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу разстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать.
Для наблюдения за быстрейшим и успешнейшим проведением мер назначить тут же на Съезде, т. е. на секретном его совещании, специальную комиссию при обязательном участии тов. Троцкого и т. Калинина без всякой публикации об этой комиссии с тем, чтобы подчинение ей всех операций было обеспечено и проводилось не от имени комиссии, а в обще-советском и обще-партийном порядке. Назначить особо ответственных наилучших работников для проведения этой меры в наиболее богатых лаврах, монастырях, церквах.
Ленин.

19.III.22.
Прошу тов. Молотова постараться разослать это письмо членам Политбюро в круговую сегодня же вечером (не снимая копий) и просить их вернуть секретарю тотчас по прочтению с краткой заметкой относительно того, согласен ли с основою каждый член Политбюро, или письмо возбуждает какие-нибудь разногласия.
Ленин. [9]

Разногласий никаких не было. В абсолютном большинстве, Советы принялись осуществлять рекомендации по грабежу церковного имущества, чинить расправы над духовенством и верующими. Позиция — «врага нужно уничтожить» — для большевиков была единственно приемлемой и политически основополагающей и компромиссов не допускала. Для них, Православная Церковь была главным и очень богатым врагом, которого можно было просто убить, а богатства — просто забрать. Но благодаря инициативам Ленина и Троцкого, политика партии виртуозно обретала все новый и новый характер.
«Нет ничего опаснее личной инициативы: если она гениальна, она может сделать более того, что могут сделать миллионы людей, среди которых мы посеяли раздор» [10].

№ 23-29
Записки Л.Д. Троцкого в Политбюро ЦК РКП(б) о политике по отношению к церкви.
30 марта 1922 г.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. В ПОЛИТБЮРО.
1. Октябрьская Революция докатилась до церкви только теперь. Причины: идейная слабость церкви и ее сервилизм. Переход от «самодержавного» к «благоверному временному правительству». При переходе к советской власти отделение церкви от государства помогло бесхребетной церковной иерархии приспособляться и отмалчиваться. Но несомненно, что за время советской власти церковная иерархия, чувствует себя «гонимой» (потому что непривилегированной), готовилась и готовится воспользоваться благоприятным моментом. Вокруг нее определенные контрреволюционные кадры и политическое влияние через посредство религиозного влияния.
2. Европейская церковь прошла через стадию реформации. Что такое реформация? Приспособление церкви к потребностям буржуазного общества. Ему предшествовали секты среди ремесленников и крестьян. Секта — это религиозная партизанщина крестьянства и мелкой буржуазии вообще. Буржуазия подняла секты до уровня реформации, обуржуазив религию и церковь, и тем придала ей больше жизненности и устойчивости (Англия).
3. У нас оппозиция против церковной казенщины дальше сект не шла. Буржуазия была слишком ничтожна, чтобы создать реформацию (как режим демократии). Интеллигенция чудила в религиозной области — каждый по своему. Церковь оставалась формальной, бюрократической и, как сказано, вставила в свой ритуал вместо «самодержавнейшего» — «благоверное временное правительство».
4. Таким образом, церковь, вся пропитанная крепостническими, бюрократическими тенденциями, неуспевшая проделать буржуазной реформации, стоит сейчас лицом к лицу с пролетарской революцией. Какова же может быть ее дальнейшая судьба? Намечаются два течения: явно, открыто контрреволюционное с черносотенно-монархической идеологией и «советское». Идеология «советского» духовенства, по-видимому, вроде сменовеховской, т.е. буржуазно-соглашательская.
5. Если бы медленно определяющееся буржуазно-соглашательское сменовеховское крыло церкви развилось и укрепилось, то она стала бы для социалистической революции гораздо опаснее церкви в ее нынешнем виде. Ибо, принимая покровительственную «советскую» окраску «передовое» духовенство открывает себе тем самым возможность проникновения и в те передовые слои трудящихся, которые составляют или должны составлять нашу опору.
6. Поэтому сменовеховское духовенство надлежит рассматривать, как опаснейшего врага завтрашнего дня. Но именно завтрашнего. Сегодня же надо повалить контрреволюционную часть церковников, в руках которых фактическое управление церковью. В этой борьбе мы должны опереться на сменовеховское духовенство, не ангажируясь политически, а тем более принципиально. (Позорные передовые статьи в партийных газетах о том, что «богородице приятнее молитвы накормленных детишек, чем мертвые камни» и пр.).
7. Чем более решительный, резкий, бурный и насильственный характер примет разрыв сменовеховского крыла с черносотенным, тем выгоднее будет наша позиция. Как сказано, под «советским» знаменем совершаются попытки буржуазной реформации православной церкви. Чтобы этой запоздалой реформации совершиться, ей нужно время. Вот этого-то времени мы ей не дадим, форсируя события, не давая сменовеховским вождям очухаться.
8. Компания по поводу голода для этого крайне выгодна, ибо заостряет все вопросы на судьбе церковных сокровищ. Мы должны, во-первых, заставить сменовеховских попов целиком и открыто связать свою судьбу с вопросом об изъятии ценностей; во-вторых, заставить довести их эту компанию внутри церкви до полного организованного разрыва с черносотенной иерархией, до собственного нового собора и новых выборов иерархии.
9. Во время этой компании мы должны сменовеховским попам дать возможность открыто высказаться в определенном духе. Нет более бешеного ругателя, как оппозиционный поп. Уже сейчас некоторые из них в наших газетах обличают епископов поименно в содомских грехах и пр. Думаю, что следует разрешить им и даже внушить им необходимость собственного органа, скажем, еженедельника для подготовки созыва собора в определенный срок. Мы получим, таким образом, неоценимый агитационный материал. Может быть, даже удастся поставить несколько таких изданий в разных концах страны. Мы до завершения изъятия сосредотачиваемся исключительно на этой практической задаче, которую ведем по-прежнему исключительно под углом зрения помощи голодающим. Попутно расправляемся вечекистскими способами с контрреволюционными попами, ответственными за Шую, и пр.
10. К моменту созыва собора нам надо подготовить теоретическую и пропагандистскую компанию против обновленной церкви. Просто перескочить через буржуазную реформацию церкви не удастся. Надо, стало быть, превратить ее в выкидыш. А для этого надо прежде всего вооружить партию историко-теоретическим пониманием судеб православной церкви и ее взаимоотношений с государством, классами и пролетарской революцией.
11. Надо уже сейчас заказать одну программно-теоретическую брошюру, может быть с привлечением к этому делу М.Н. Покровского, если у него есть малейшая возможность.

30.III.22.
ПРАКТИЧЕСКИЕ ВЫВОДЫ ДЛЯ СОВЕЩАНИЯ СЕКРЕТАРЕЙ ГУБПАРТКОМОВ И ПРЕДГУБИСПОЛКОМОВ.
1. Провести агиткомпанию в самом широком масштабе. Устранить как слезливое благочестие, так и глумление.
2. Расколоть духовенство.
3. Изъять ценности как следует быть. Если было допущено попустительство, исправить.
4. Расправиться с черносотенными попами.
5. Побудить определиться и открыто выступить за сменовеховских попов. Взять их на учет. Неофициально поддерживать.
6. Теоретически и политически подготовиться ко второй кампании. Выделить для этого одного партийного «спеца» по делам церкви.
Л. Троцкий [11]
На совещаниях губернских парткомов и исполкомах хорошо подготовились и выработали «отличную» политику по отношению к церкви. Два главных направления — расколоть духовенство и уничтожить черносотенцев — были основополагающими. 

Размер шрифта

A- A A+