В течение последних лет, можно даже сказать – десятилетий, Истинно-Православная Церковь под омофором Митрополита Рафаила (Мотовилова) (ИПЦ(Р)) считалась островком земного благополучия на фоне многоразличных гонений на другие истинно-православные общины и юрисдикции в России. Традиционно, это благополучие объясняли просто: предстоятель Церкви – ветеран советской армии, имеет довольно высокое звание и огромные связи, входит в «Боевое братство», члены которого (а особенно их жены) охотно пользуются его целительскими услугами. Скромный Синодальный дом ИПЦ(Р) на улице Радио в Москве посещали разные знаменитости, вплоть до незабвенного премьер-министра РФ эпохи Ельцина Виктора Черномырдина. Кроме того, все остальные «осколки» РПЦЗ и аутентичные катакомбники, ощущая свое каноническое «первородство», чурались ИПЦ(Р) как Церкви «самозванной», «красной» и якобы придуманной только для того, чтобы «обслуживать» целительский бизнес своего основателя и бессменного предстоятеля.

Но сегодня – именно ИПЦ(Р) в фокусе гонений российских властей на «иных православных», именуемых иногда «альтернативными», то есть на таких православных, которые не признают Московскую патриархию. И это заставляет взглянуть на «рафаиловскую» юрисдикцию под новым углом зрения. Собственно, этот новый взгляд стал формироваться еще в 2014 году, когда неожиданно для сторонних наблюдателей ИПЦ(Р) приняла грамотное и безупречно богословски и канонически аргументированное "Исповедание веры". Из всех существующих в российском «альтернативном» Православии документов такого рода именно «рафаиловское» «Исповедание» наиболее внятно и убедительно объясняет, почему православному христианину невозможно иметь общение с современной Московской патриархией. Последняя немедленно обратила внимание на появление потенциально опасного документа и, собственно, запустила механизм гонений.

Дело в том, что российская власть отчасти разделяла описанный в начале этого «Комментария» снисходительно-ироничный взгляд на ИПЦ(Р). Возможности  количественного роста этой юрисдикции оценивались скептически, руководство Церкви считалось «полностью контролируемым» и не способным на «сюрпризы», а почти повсеместная практика причащения в РПЦ МП посетителей целительских приемов и торжественных мероприятий ИПЦ(Р) не позволяла даже в строгом смысле относить эту Церковь к «альтернативным». И вдруг она заговорила о вере, отличной от РПЦ МП, таким серьезным тоном и таким громким голосом… Произошел, как говорится, слом формата. Отношение к ИПЦ(Р) внезапно стало очень серьезным.

С одной стороны, никто не делал особого секрета из того, что «Исповедание веры» появилось в рамках подготовки к установлению канонического общения ИПЦ(Р) с более аутентичным «осколком» - Архиерейским совещанием РПАЦ, а вслед за ним, возможно, и с другими «осколками». С другой стороны, документ готовился долго, обговаривался на весьма представительном Поместном Соборе ИПЦ(Р), и руководство этой Церкви вполне отдавало себе отчет, какую ответственность оно на себя берет. Это была принципиальная ответственность за отказ от маргинального положения «частной лавочки» и приобщение к реальной, живой традиции Истинного Православия. А неотъемлемой частью этой традиции является исповедничество, мученичество – ведь Истинное Православие в России с 1920-х гг. представлено только и исключительно Церковью Новомучеников, избравшей путь, противоположный тому, что предложил митрополит Сергий (Страгородский), готовый «не за страх, а за совесть» служить любой - пусть самой безбожной и аморальной - Власти Кесаря.

«Исповедание веры» заставило обратить внимание на ИПЦ(Р). Уже весной 2015-го на улицу Радио потянулись ходоки из Московской патриархии – предлагать разные варианты «слияния и поглощения». Вскоре присоединились и госорганы, придумавшие как-то использовать ИПЦ(Р) на случай драматичного развития событий на Донбассе и исчезновения там «канонических» промосковских юрисдикций. Видимо, все эти «зондирования почвы» оказались безуспешными – и был запущен «силовой» вариант. Летом и осенью прошлого года прошли два судебных процесса (в Басманном суде – где же еще!) по признанию брошюр Митрополита Рафаила «экстремистскими материалами». Конечно, нынешней российской власти с ее «Федеральным списком экстремистских материалов», который вот-вот дорастет до 4000-го пункта, все равно, что признавать «экстремистским». Выбрали доклад Рафаила 2011 года, где жестковато, но в рамках православной полемической традиции, критикуются католицизм и недостаток патриотизма у российских властей. Рафаил, было, не придал этим судам серьезного значения, но просто так тексты глав религиозных организаций «экстремистскими» в России не признают – нужен был «правовой» задел для дальнейшего давления на Церковь.

Собственно, давление это началось еще во время процессов: в августе прошлого года на улице Радио прошли первые обыски, а НТВ слепила первый «фильм» о «псевдоправославной секте». Зимой наступило некоторое затишье, а по весне «правоохранители» активизировались вновь: обыск, «комплексная проверка» и ультиматум со стороны регистрирующего органа – министерства юстиции: ИПЦ(Р) должна изменить Устав, доказать право своего пребывания в домике на улице Радио, вывести иностранных граждан из органов управления и – главное – сменить предстоятеля. Примечательно, что иностранные граждане (митрополиты Киевский, Минский, Кишиневский и т.п.) преспокойно заседают в Синоде РПЦ МП, назначают глав российских епархий и Синодальных учреждений, пара сотен иностранных граждан вообще избирают Патриарха Московского, но это минюст устраивает. А вот то же самое в ИПЦ(Р) – административное правонарушение. Древний русский принцип: «Закон, что дышло…».

ИПЦ(Р) исполнила все требования минюста, кроме одного – смены предстоятеля. Здесь, как говорится, «нашла коса на камень». Это требование имеет очень зыбкое правовое основание: минюст считает, что признание того или иного материала «экстремистским» автоматически означает признание «экстремистом» его автора и порождает для него массу неприятных правовых последствий: в частности, запрет на участие в учредительстве и руководстве религиозными организациями. На самом же деле, по российским законам, признание материала «экстремистским» и признание гражданина «экстремистом» - две очень разных процедуры. Басманный суд, «изучавший» доклад 2011 года, даже не задавался вопросом о его авторстве и не принимал каких-либо определений в отношении автора. То есть суд не интересовало, кто автор представленного материала. Минюст же стал действовать так, будто Митрополит Рафаил уже чуть ли ни осужден по 282-й статье УК РФ. Церковь запротестовала, суд, естественно, признал «правоту» минюста, и ИПЦ(Р) заплатила штраф.

Далее подключилась «тяжелая артиллерия», из чего видно, что все-таки поставлена задача «додавить Рафаила». 24 августа на улицу Радио пришло 20 полицейских, ФСБшников, НТВшников, которые в заведомо известном им месте «изъяли» две брошюры, признанные «экстремистскими». Изъяли бы одну – еще можно было бы списать на хранение для личного пользования, а две – это уже посягательство на распространение, значит – уголовная статья. Возможно, имел место «подброс», как это практикуется со Свидетелями Иеговы, тщательно проверяющими свои помещения и верующих на предмет хранения «экстремистских материалов», которые у них, тем не менее, каждую неделю «изымают». Гонения на ИПЦ(Р) попали в федеральные СМИ – представители МВД стали давать по этому поводу комментарии РИА «Новости» и другим подразделениям кремлевского пропагандистского фронта (представители, между прочим, не скрывают, что «собирают материал для уголовного дела»). Подключился «главный сектовед» России Александр Дворкин. Разумеется, не заставит себя ждать «разоблачение» на «НТВ».

Каким может быть дальнейшее развитие этой ситуации и есть ли выход, который устроит обе стороны? ИПЦ(Р) вроде как послала сигнал о готовности к компромиссу: ее Архиерейский Собор 18 июля сформировал комиссию для переговоров с РПЦ МП. Но дело уже давно ушло из Чистого переулка на Лубянку, и комиссии вести переговоры не с кем. Верность «Исповеданию веры» 2014 года и идее Церкви-мученицы неизбежно приведет ИПЦ(Р) в катакомбы, но, говорят, изрядная часть ее иерархии и церковного актива к этому не готова. Если Митрополит Рафаил «пойдет на принцип» до конца, то у него есть шанс стать Символом православного сопротивления в современной России – Символом, которого «альтернативному» Православию так не хватало. Причем эту роль или, если угодно, служение он сможет исполнять независимо от того, изменят ли к нему свое отношение лидеры более «первородных» истинно-православных Церквей, чей личный авторитет, после многочисленных юрисдиционных дроблений, по правде говоря, не так и высок. Наконец, Митрополит Рафаил может и уступить – «уйти на покой», обрекая ИПЦ(Р) на организационный распад. Ведь замечательное «Исповедание веры», увы, так и осталось вне «зоны интересов» большой части церковного актива и играет роль объединяющего стержня ИПЦ(Р) в значительно меньшей степени, чем личность ее предстоятеля.

В общем, для ИПЦ(Р) наступает момент истины, момент, когда «злато искушается в горниле», чтобы очиститься и войти в славу Церкви Новомучеников. Печально, конечно, что большинство других истинно-православных будет наблюдать за этим моментом со стороны. Но если ИПЦ(Р) пройдет его достойно, то «первородство» большинства этих сторонних наблюдателей значительно потеряет в цене… В цене – с точки зрения Вечности.

Алексей Малютин,
для  "Портала-Credo.Ru"

Источник: https://www.portal-credo.ru/site/index.php?act=news&type=archive&day=2&month=9&year=2016&id=121938

Размер шрифта

A- A A+