В 2019 году готовится к выходу в свет книга известного российского писателя и публициста Святослава Моисеенко с достаточно интригующим и многообещающим названием «ПО ТУ СТОРОНУ ГЛЯНЦА».

В своей книге автор обещает раскрыть многие тайны из жизни известных российских и международных личностей, чей весомый вклад в мировые исторические процессы оставил яркий след не только в людских умах и душах, но и стал краеугольным камнем жизни отдельных государств и народов. Со всеми этими людьми Святослав в своё время или встречался или поддерживал тёплые и дружеские отношения. А с кем-то и откровенно враждовал. Ведь такова настоящая жизнь во всём её многообразии!

Избранные главы этой удивительной книги впервые увидят свет в Болгарии. Текст переведён на болгарский язык и типографский тираж с нетерпением ожидает встречи с читателем уже на Пасхальной седмице. В Болгарии книга называется «ОТВЪД ГЛАНЦА».

Мы же предлагаем Вам для знакомства несколько глав из готовящейся книги, любезно предоставленных нам автором, где, в числе прочих знаменитых современных исторических персонажей, повествуется и о Первосвятителе нашей Церкви, Блаженнейшем Схимитрополите Серафиме. И где блаженнейший Владыка, может быть впервые, будет показан не только как архиерей, но и как человек…

Святослав Моисеенко известен широкой читательской аудитории по художественным романам «Последняя тайна Патриарха» и «В тени Патриаршего Престола», поэтическим сборникам «Страницы белых ночей», «Несколько строк», «Осколками чужого сна» и «За чертой тишины», высокой публицистикой и яркими научными трудами.

«ПО ТУ СТОРОНУ ГЛЯНЦА»

 

Святослав Моисеенко

 

Глава 5

ПОДАРОК СУДЬБЫ.

УЧИТЕЛЬ…

Была какая-то непостижимая неудовлетворённость жизнью…

Пустота…

«Звериный оскал империализма» напористо выбирался из топкого и чавкающего болота российской нищеты и растерянности…

Пачки долларов складировались в коробки из-под ксероксов и внаглую выносились из Администрации Президента, исчезая в неведомом направлении…

Раздутая до безобразия пирамида «МММ» готовилась рухнуть с невероятным грохотом, феерично похоронив под своими осколками надежды и чаяния наивных россиян на быстрое и безболезненное обогащение…

А мы с моей подругой, популярной певицей Диной Шаловой, любимицей Дрездена и Санкт-Петербурга (и сейчас, и в дальнейшем имена и фамилии всех ныне здравствующих персонажей будут изменены во избежание разного рода «непоняток»), поддавшись веянию времени, решили окрестить в одном из московских храмов милого юношу, одного из моих талантливых и пытливых учеников. А Олег (так звали юношу) просто с ума сходил от перспективы заполучить в крёстные такую невероятно сумасшедшую парочку!

Мы гуляли по старым московским улочкам, пересчитывая ногами булыжники мостовых и говорили о чём-то глупом и несущественном, ненавязчиво «подкалывая» провинциальную непосредственность моего ученика…

Храм вырос перед нами неожиданно. Повеяло древностью и умиротворением. А вокруг разлилось ощущение силы. Не злой, и не доброй… Скорее мудрой… И всё понимающей…

Мы не могли не войти внутрь. Нас тянуло туда, как магнитом. Без слов. Просто тянуло и всё…

В полумраке горели свечи. Слышалось чтение вечерних молитв. Людей было немного. И чувствовалось, что это не случайные прохожие, от безделья заглянувшие «на огонёк»…

С древних икон смотрели лики святых. Их взгляд проникал в самую душу, доставал до самых потаённых её кладовых и, казалось, единым махом вычищал всякую скверну из сердца, из мыслей, из чувств…

Я смотрел на своих спутников и понимал, что они чувствуют то же самое. Этот храм нас покорил. Своей строгостью и простотой, возвышенностью и домашним уютом, каким-то непередаваемым ощущением горящего очага, у которого по вечерам собирается огромная семья, чтобы поделиться тем, что происходило в течение дня и подарить друг другу немного любви и понимания…

Мы осознали, что крестины будут именно здесь. И удача благоволила нам в этом. Завтрашнее утро было свободным…

И оно, это самое завтрашнее утро, преподнесло мне ещё один сюрприз…

Подарок судьбы…

Встречу, которая во многом определила мою дальнейшую жизненную философию…

В храме Воскресения Словущего на улице Неждановой мне предстояло познакомиться и подружиться на долгие годы, до самой его смерти, с невероятным человеком великой души и великого сердца, одним из столпов вселенского православия – Митрополитом Волоколамским и Юрьевским Питиримом (Нечаевым)…

Владыка Питирим поразил меня до глубины души…

Сочетанием несочетаемого. Поразительным и недосягаемым величием, царственной статностью, и в то же время невероятной простотой общения. Силой духа и ранимостью души. Потрясающей мудростью, отражающейся в бездонных глазах и любовью к простому человеку, скользящей в каждом взгляде, каждом жесте, каждом слове…

Мне казалось, что он совершенно точно знал, зачем пришёл в этот мир и что именно ему надлежит сделать…

И ещё… Я был абсолютно уверен в том, что этот человек знает ответы на все вопросы. И способен делиться самыми сокровенными знаниями… Только вот мы не готовы были услышать, понять и принять то, что он тогда говорил… Ведь только по прошествии времени, через десятки лет я начинаю понимать, как он был прав в своих суждениях и оценках! И как много старался передать нам, желторотым птенцам гнезда своего!..

Именно владыка Питирим научил меня по-настоящему любить Бога и понимать всю глубину и всё величие небывалого подвига Христа, своей кровью и своей земной жизнью искупившего грехи человеческие…

Он рассказывал о том, что не бывает «абстрактной веры» и спасение собственной души – не самоцель. Гораздо важнее заботиться о спасении душ тех, кто рядом с тобой. И не важно – друзья они тебе или враги. Ибо в первую очередь, они дети Божии, самые любимые, самые опекаемые и самые своенравные из Его творений.

Старец утверждал, что, наверное, самый правильный путь к Богу – это служение через людей. Что толку в том, что ты «разбиваешь лоб» в неустанных молитвах и покаянии? Нет, конечно же, если ты ни на что другое не годен – тогда да… Но разве не было бы правильнее, не забывая молитву, помочь кому-то справиться с проблемой, пережить горе и беду, снова поверить в жизнь и неизречимую милость Господню?.. Совершить благое дело, способное спасти человека от смерти или утешить в безысходности?..

Ведь вера без дел – мертва. И не по словам и вопиющим к Нему молитвам, а исключительно по делам оценит Господь твой земной путь…

И в то же время, вскормленный «системной» средой, обладая аналитическим складом ума, независимым характером и природной иронией, граничащей, порой, с циничным и беспощадным сарказмом, я вполне осознанно отдавал себе отчёт в том, что, как никто, точно знаю, какие силы скрываются под благообразной вывеской церковной корпорации, получившей в сегодняшнее время весьма ёмкое обозначение – ЗАО «РПЦ», какие денежные потоки проходят через счета подконтрольных организаций и на какие «властные» рычаги можно периодически «давить», не особо утруждая себя этикой и моралью…

Между РПЦ и КПСС не было особого различия в подходе к влиянию на «умы и сердца» граждан… Равно как и в понимании необходимости манипулирования не только общественным сознанием, но и «вертикалью власти» снизу и до самого верха…

И в той, и в другой «системе» нужно было уметь вовремя «прогнуться», вовремя «поддержать» и вовремя «предать»…

В долгих разговорах с владыкой мы касались этих, очень непростых, тем…

Я никак не мог понять, неужели чистое учение Христа нуждается в такой «грязной» обёртке?

Неужели всё дело в форме, а не в содержании?

И однажды владыка мне сказал:

- Видишь, я сегодня не в фаворе. Скорее даже в опале… Может, за мою деятельность, слишком уж общественно-активную. А может, за мои мысли, далеко не всегда совпадающие с «генеральной линией» нашего «священного руководства»… Но это не значит, что я отрицаю необходимость самого института Церкви. Отнюдь. Просто я считаю, что принципы, на которых он базируется, должны быть несколько иными. И, возможно, когда-нибудь так и будет. Только, боюсь, мне увидеть это не доведётся…

Однако, речь не об этом. Я хочу, чтобы ты познакомился с одним человеком. И, возможно, тогда ты поймёшь, что церковная жизнь не ограничивается исключительно «грязной обёрткой»…

И я согласился…

Во-первых, потому, что мне было безумно интересно…

Во-вторых, потому, что я очень много разного слышал об этом человеке…

И в-третьих, потому, что мой путь лежал в мой любимый город, город моего детства, город, где я родился…

Я ехал в Ленинград…

Чтобы увидеться с ещё одним великим человеком…

Митрополитом Ленинградским и Ладожским Иоанном (Снычевым)…

Глава 6

КОНТРАСТЫ ПЕТЕРБУРГА ИЛИ

ВОЗВРАЩЕНИЕ ПО СВОИМ СЛЕДАМ…

Однако, как бы я не настраивал себя на положительный лад, моё возвращение в Ленинград (Санкт-Петербург) всё же трудно было назвать триумфальным…

Был конец декабря. Моросил противный мелкий снег пополам с дождём, вызывая необыкновенно омерзительную промозглость. И в природе, и на душе…

Я уезжал из Москвы. Без понимания того, что меня ожидает впереди. В город, в котором когда-то начиналась моя жизнь.

Под перестук колёс фирменного поезда я вспоминал прошедшие годы и анализировал свой путь, вычленяя совершённые когда-то, по глупости, ошибки. С тяжёлым сердцем вспоминал людей, с которыми мне пришлось расстаться, не надеясь на будущую встречу…

Было ощущение горечи, тоски и апатии. Я понимал, что не успеваю за событиями. Что от меня, по большому счёту, абсолютно ничего не зависит…

Сна практически не было. Я стоял в тамбуре, выкуривая сигарету за сигаретой, и вглядываясь в равнодушное ночное небо, подёрнутое тусклой плёнкой зимнего тумана…

В Питере я остановился у своей старой подруги, с которой мы были знакомы и дружны уже много лет, поскольку совершенно не знал, на какой срок мне придётся задержаться в претендующей на статус «европейской жемчужины» столице трёх российских революций…

Неплохая артистка балета Ленконцерта, Виктория Машенова, как балерина, достаточно рано вышла на пенсию, и потерялась в круговороте бешено скачущей реальности. Подвела привычка к богемной жизни. Страсть к алкоголю и шумным компаниям всё больше и явственней отражались на её внешности и образе существования. И в то же время она была по-своему неплохим человеком, ещё не переставшим осознавать, что значит элементарная порядочность…

Ленинградцы (пардон, питерцы) вообще отличаются каким-то особенным складом характера и особенной харизмой. Они честнее, добрее и открытие, что ли… Видимо, сказываются врождённая интеллигентность и потрясающая неторопливость во всём… Это постоянно ощущалось в тогдашней жизни города, в движениях пешеходов, в гудках автомобилей… Даже метро было более медленным и вальяжным… Оно и по сей день осталось таким же…

Я снова привыкал к ритму родного мегаполиса. Ходил по знакомым с детства улицам и заново постигал суть Северной Венеции…

Рекомендация владыки Питирима без проблем открыла для меня двери митрополичьей резиденции на Крестовском острове…

И мне, во второй раз за несколько лет, пришлось испытать «культурный шок».

За кричащей роскошью дворца – скрывалась невероятная простота и скромность…

Владыка Иоанн принял меня в своей келье – маленькой комнатке, заваленной книгами, в стареньком, потёртом подряснике, тёплых шерстяных носках и старых шлёпанцах. Это был невысокого роста старик, несущий на своих плечах тяжесть далеко непростых лет. Больной телом, но невероятно сильный духом.

При всей его телесной немощи, он способен был одним своим взглядом заставить тебя повиноваться. Но когда в его глазах появлялась кротость и улыбка, ты понимал – нет более любящего отца, нежели этот старый, больной, но не сломленный жизнью человек…

При всей своей простоте, доброте и смирении, владыка Иоанн всегда понимал, что за ним стоит Правда. Он был из тех людей, кто когда-то говорил: если с нами Бог, то кто против нас?!

И именно этот «немощный» старец бросил когда-то в лицо Патриарху Московскому и всея Руси: «Ты здесь не властен! Ты всего лишь первый среди равных, не более!»

И под руководством этого мудрого «духовного воина» мне предстояло несколько лет постигать науку жизни. Брать новые рубежи и учиться смирять собственную гордыню, по-новому смотреть на мир и по-новому оценивать личные качества людей…

Я не жалел, что вернулся в Город на Неве…

Мне предстояло прожить новую увлекательную главу моей очень непростой жизни…

Это был Питер времён Собчака и его команды.

Наглый и беспринципный, кричащий и беспокойный…

Это был Питер времён блатного шансона и бандитской романтики. Питер «законных воров» и «воров в законе». Питер Розенбаума, Успенской, Шуфутинского и Токарева…

Это был Питер, где всё решали «откаты» и блат, а залогом успеха было непременное отсутствие совести и чести…

Как удавалось владыке Иоанну сохранять островок чистоты и духовности среди этого вопиющего «разгула демократии», я до сих пор не понимаю. И, наверное, уже никогда не пойму.

Но он всё же был… Этот тихий островок… Среди надгробий некрополя Александро-Невской лавры и у маленькой, но такой почитаемой в народе, часовни святой Ксении Петербуржской. Он ощущался под сводами Князь-Владимирского и Морского соборов. Он витал между стен тогда ещё музейных Исакия и Казанского… Он чувствовался вблизи нещадно изувеченного Спаса-на-Крови…

Я наблюдал жизнь владыки Иоанна изнутри и снаружи, оставаясь всегда сбоку и не влезая в интриги, бушевавшие вокруг его неординарной личности. Мне даже казалось, что владыка всё знает и всё понимает, только сделать ничего не может. Ибо церковная система всегда строилась и строится на «наушничестве», интриганстве, мздоимстве и беспринципности.

Я видел, как ему трудно.

Трудно оставаться человеком в этом болоте.

Трудно сохранять крупицы духовности посреди всеобщего чванства и тотальной алчности.

Трудно мирится с тем, что стены древней Лавры принадлежат какому-то секретному и очень важному институту.

Трудно всей своей жизнью доказывать очевидные и такие простые истины.

И особенно трудно любить и прощать тех, кто на самом деле не заслуживал даже снисхождения…

Владыка был очень «неугоден»…

Ни своей жизнью, ни своими взглядами и отношением к процессам, происходящим в обществе, ни своей непримиримостью к лицемерию и соглашательству. Он был очень «неудобен» одновременно всем. И церковному руководству (так как был вторым, по значимости кафедры, в церкви человеком и в то же время был абсолютно неподвержен никаким рычагам влияния или давления), и светским властям, скорее всего, по той же причине (наличие собственного мнения и правдолюбие).

Итог предвидеть было несложно…

На одном из приёмов, где присутствовали и мэр Петербурга с супругой, владыке стало плохо. Карета скорой помощи, «по высочайшему вызову мэра», ехала 40 минут… И вместо оказания медицинской помощи, смогла лишь констатировать смерть великого старца… Как удобно…

А город продолжал жить своей, ни на что не похожей, жизнью, совершенно не обращая внимания на то, что из неё ушёл тот, кто до последнего сохранял в сердце свет любви, мудрости и доброты…

Мне же казалось, что никогда уже не будет так, как прежде.

Скорлупа, отгораживающая меня от внешнего мира, становилась всё прочнее. А уверенность в том, что даже в «святая святых» ложь, беспредел и профанация – крепла с каждым днём…

Митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим ошибался…

Моё знакомство с владыкой Иоанном лишь убедило меня в том, что важен не институт церкви, как таковой, а важен пастырь, священник, отец… Он – альфа и омега всего. А не корпорация, носящая гордое название «РПЦ» и «ссылающая в глухомань» тех, кто способен нести свет истины своим сердцем, своей безграничной любовью, своей земной жизнью…

Я шёл по переходам Питерской подземки, утонув в нерадостных мыслях и не замечая ничего вокруг.

Но вдруг, мой взгляд зацепился за фигуру монаха, просящего подаяние.

Что-то царапнуло изнанку души…

Я подошёл поближе, кинул купюру и, подняв глаза, понял, в чём именно дело.

Взгляд…

Не по-монашески смиренный, а вызывающе-ироничный, на грани фола, как бы говорящий: ты действительно думаешь, что облагодетельствовал меня своей «милостыней»?

Мы улыбнулись друг другу, а через час меня уже угощали чаем дома у «не смиренного монаха», как он тогда представился, архимандрита Диомида (Неструева)…

Позже, когда после очередного «финансового потрясения» я оказался на грани нищеты, он всячески помогал мне. То добрым словом, то деньгами, то обширными знакомствами.

Диомид не принадлежал к господствующей в стране РПЦ. Вернее, больше не принадлежал… Он был клириком так называемого «суздальского раскола», российской части Заграничной церкви, находившейся под управлением архиепископа Суздальского и Владимирского Валентина (Русанцова).

Тем интереснее мне было с ним общаться. Без ограничений в темах и недоговорённости в словах. Он был бесконечно остр на язык, и в своих рассказах не щадил никого из церковной среды, без оглядок на любые, даже самые значимые «авторитеты»…

И ещё одна его особенность. Он был ярым, до мозга костей, монархистом… Хотя и понимал всю нелепость данного движения в современной России, если оно настоящее… И всю «выгодность» этого же движения, если аферистичное. Поскольку современные нувориши были очень падки на «титулы», «ордена» и «высочайшие грамоты». Выдаваемые неважно кем и неважно за что. Главное – красивый бланк, дорогая бумага и окутанная мистикой подпись. То ли «государя-императора в изгнании», то ли «великого магистра» неважно какого ордена…

И вот, с подачи Диомида, с потрясающим багажом его язвительных замечаний и «напутствий» я еду в Москву. Знакомиться с очередным «потомком» династии Романовых. Так сказать, выжившим в советский период «сыном, чудом спасённого, а не расстрелянного в Екатеринбурге» Цесаревича Алексея, наследника Российского Престола… Среди многих авантюристов на российской арене в то время были и такие. Николай Алексеевич «Романов-Дальский» и его «царственная» супруга Наталья Евгеньевна «Мусина-Пушкина», принимавшие посетителей в просторном офисе в центре Москвы и квартировавшие в маленькой «хрущёвке» где-то на задворках Российской столицы…

Как метко подметил ещё один мой приятель, популярный и достаточно скандальный советский  и российский артист Вячеслав Саульский: «Если он сын цесаревича Алексея, то я – внук пионера-героя Павлика Морозова»…

Глава 7

«ИМПЕРАТОРСКИЕ» ИГРЫ

И ДРУЗЬЯ, БЫВШИЕ ЖИЗНЬЮ…

Весь идиотизм ситуации заключался в том, что абсолютно невозможная, нереальная по своей сути, она, тем не менее, имела место быть…

В сухом остатке имелся некий мужчина, наряженный в адмиральскую форму с императорскими вензелями и весьма дородная, пышных форм, дама в платье из золотой парчи и с подобием «диадемы» со стразами (видимо, за неимением короны) в волосах…

Так сказать, чьей-то там милостью «император Всероссийский» Николай III Романов-Дальский и, соответственно (как же без этого), «матушка-императрица» Наталья Евгеньевна…

Глядя на сию колоритную пару, мне хотелось понять только одно. Кто стоит за этим невероятно сумасшедшим фарсом? Какие люди? Какие структуры?  Потому что невозможно в одиночку провернуть такую сногсшибательную афёру. Уж слишком много затрат требуется на реализацию и постоянное поддержание такой «громоздкой» легенды. Тем более, что, как мне позже стало известно, было проведено даже «венчание на царство» в Богоявленском соборе подмосковного города Ногинска при непосредственном и весьма активном участии митрополита Адриана, представителя Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата (юрисдикции Филарета (Денисенко), напрочь разругавшегося на почве национального самосознания и самоопределения со своим бывшим церковным руководством, не разделившим его притязания на главенство в украинской церкви).

Выводы напрашивались сами собой. Кому-то, каким-то властным структурам эта «императорская вакханалия» была однозначно на руку. Ведь всё это «действо» (за исключением «венчания») проходило в центре Москвы, никем не пресекаемое и никем не опровергаемое. По принципу «а вдруг получится»…

«Вдруг» не случилось… Со временем, через несколько лет, интерес к этой «трагикомедии» поутих. Новоявленные «император» с «императрицей» канули в небыль и лету, оставив после себя «стыдливое воспоминание» о «венчании на царство» в Ногинске, подкреплённое фотографиями и репортажами в ряде газет…

Но всё это было потом. А пока… Издавались «указы», «даровались» титулы, плодилось новое «дворянство», направо и налево раздавались громкие должности, приходили и уходили странные люди с неприметной внешностью и ускользающим взглядом. Шла бойкая торговля тщеславием и ничего не значащими побрякушками…

За время общения с «венценосцами» мой жизненный опыт пополнился неоценимыми знаниями о подлости человеческой природы и о всех мыслимых и немыслимых пороках. Это была прекрасная школа жизни, заставляющая в полной мере ощутить всю прелесть её изнанки.

Однако, постигая глубину данного «болота», я не забывал своих друзей. Да и забыть их было невозможно по определению. Они были моей отдушиной, глотком свежего воздуха, живительной влагой в полуденный зной. Тем более, что мы всегда умудрялись понимать друг друга с полуслова и полувзгляда. Достаточно было малейшего намёка, и жизнь преображалась в один момент.

Любительница крепкого словца, компанейская и безбашенная, лишённая абсолютно всех комплексов и предубеждений, всенародная любимица Римма Маркова была центром нашей вселенной того периода.

Мы частенько собирались у неё дома, на кухне, притащив с собой сумки, набитые снедью с ближайшего колхозного рынка и откупорив очередную бутылочку забористого горячительного. А иногда срывались и «уходили в загул», периодически меняя дислокацию московских кабаков, щедро раздавая чаевые радовавшимся нашему появлению халдеям…

А всё начиналось с банального звонка, когда из телефонной трубки раздавался прокуренный женский бас Риммы: «Славка! Если бы ты знал, какую я сегодня селёдку на рынке купила! Просто отпад! Приезжай немедленно. Картошку варить я уже поставила. Саульскому позвонила. Ща тоже подтянется! А с ним и вся наша кодла. Всё. Давай. Жду. Мне некогда».

И что оставалось делать после такого монолога, в принципе не предполагавшего моего ответа? Правильно. Собираться, и ехать, прихватив попутно «чё-нить» к намечающемуся сабантую…

Конечно, всё это было своего рода ребячество. Уход от суровой реальности в свой собственный, чистый и незамутнённый мир, где только ты и твои друзья. Но кто сказал, что мы до конца своих дней не остаёмся в душе детьми?.. Именно им, моим друзьям-артистам, я рассказывал о своих невероятных приключениях и с удовольствием слушал гомерический хохот, раздававшийся после очередной удачной фразы. Именно с ними я мог оставаться самим собой, безбоязненно обнажать душу и огромными глотками, взахлёб пить эту чистую дружбу, скреплённую взаимной любовью и уважением…

Единственное, что меня мучило, не переставая, это духовный вакуум…

Я слишком хорошо знал изнутри Русскую Православную Церковь для того, чтобы считать её хоть каким-то подобием «стержня». А альтернативы – не видел. И этот когнитивный диссонанс практически лишал меня рассудка…

Пока судьба не свела меня неожиданно с ещё одним человеком. Не побоявшимся бросить вызов «церковной системе» и в то же время прекрасно понимающим, чем всё это может закончится. «Катакомбным» митрополитом Серафимом…

Боевой офицер в прошлом, раненый и выживший, но оставшийся до конца дней инвалидом, Серафим посвятил себя служению Богу. Не церкви, нет… Именно Богу. Так и не сумев избавиться от привычки приказывать и требовать выполнения, он и в церковной жизни остался таким же. Строгим,  требовательным и беспардонно прямолинейным. Правда, справедливости ради, должен заметить, что таким он был не только по отношению к окружающим, но в первую очередь по отношению к себе самому. И именно благодаря этим качествам он так и не смог найти общий язык с «по-византийски лукавой» Московской Патриархией…

Ему, как и мне, видимо, было очень интересно, что это за фрукт такой, новоявленный «царь-ампиратор»?.. Потому что познакомились мы с Серафимом, столкнувшись в приёмной у этого персонажа.

Есть такое чувство – моментальная симпатия. Или моментальная антипатия. Когда благожелательность или неприязнь возникают моментально. С первого взгляда и слова. Базируясь на запахах или звуках, дополняющих некий изначальный визуальный ряд.

У нас же возникла и стремительно развивалась не просто симпатия. Это была настоящая, крепкая, мужская дружба. Зародившаяся на ровном месте и проходящая постоянные проверки на прочность.

Это был ещё один человек в моей жизни, с кем я мог позволить себе быть откровенным и не бояться осуждения. А для меня эти две вещи всегда были в приоритете.

Наша дружба была, если, конечно, уместно будет так выразиться, «взаимовыгодной». Он помогал мне обрести «душевный мир и покой», а я помогал ему разобраться в хитросплетениях и интригах современного общества.

В этот период жизнь вообще была щедра, по крайней мере в отношении меня, на хороших людей, ставших впоследствии моими настоящими друзьями.

Многих из них я уже похоронил, сохранив в душе самые светлые воспоминания и бесконечную благодарность за то, что они были в моей жизни, и за то, что щедро одаривали меня своей дружбой…

Великие имена великой страны…

Аркадий Вайнер, Анатолий Днепров, Алла Ларионова, Евгений Матвеев, Игорь Дмитриев, Валентина Толкунова, Нонна Мордюкова, Махмуд Эсамбаев, Эдуард Марцевич, Борис Химичев, Евгений Жариков, Клара Лучко, Лидия Смирнова, Людмила Гурченко…

И много-много других, ставших теперь небожителями, и с тихой улыбкой наблюдающих за тем, как мы, грешные, копошимся в своих суетных мечтах и проблемах…

У моих друзей Вайнеров я часто любил бывать и в квартире в центре Москвы, и в загородном доме, в подмосковной Малаховке, где мы собирались узким кругом за бутылочкой морозной водки под потрясающую закуску, приготовленную Сонечкой Дарьяловой, всласть парясь в домашней сауне и плескаясь в бассейне со стеклянной панорамной крышей. Я рассказывал о своей жизни, Аркаша вспоминал яркие моменты своего творческого пути. А Сонечка с мудрой улыбкой смотрела на нас, балагуров, и улыбалась каким-то своим, очень добрым, мыслям…

Потом Аркаша умер.

Как-то неожиданно.

И было очень обидно.

Потому что всех нас не покидало чувство, что мы забыли сказать друг другу что-то очень важное и нужное. Со временем боль как-то притупилась. Мы продолжали видеться и, конечно же, дружить с Сонечкой, окружая её заботой и любовью. Я, как и раньше забегал, пусть на минутку, пусть на часок, будучи в центре, на гостеприимный огонёк, всегда горевший в уютной квартире в районе Тверской, заботливо хранящей дух и атмосферу великого писателя Аркадия Вайнера…

До самого своего отъезда в Америку Сонечка была для всех нас «светом в окошке», потрясающим напоминанием о том, что вайнеровская «эра милосердия» не закончится никогда…

Лидия Николаевна Смирнова жила в легендарной Высотке на Котельнической набережной. Гениальная, а где-то даже эпохальная, актриса и необыкновенная женщина, до конца своих дней не перестающая играть роль и остававшаяся потрясающей, изумительной и невероятно обаятельной кокеткой.

Её не тяготил возраст и не беспокоило одиночество. Она всегда была в «центре событий» и в курсе «всех последних сплетен».

Я иногда забегал к ней на «тарелку борща», как любила говорить Лидуня, и в который раз просил рассказать что-нибудь новенькое о её грандиозной коллекции кукол…

А она… Она просто радовалась общению.

И ещё, наверное, тому, что хоть кто-то не воспринимает её, как «живую легенду», а относится, как к человеку, как к другу, как к женщине…

И навсегда останется в моём сердце ещё один мой друг, великий композитор, с невероятно красивым, просто волшебным, голосом и чуткой, ранимой, огромной душой…

Анатолий Днепров…

Человек, которого Бог поцеловал в самое темечко, одарив талантом создания песен, способных жить в веках…

Человек, который точно знал, что такое дружба…

Когда-то, перед очередным моим днём рождения, Толик задал банальный вопрос: «Что тебе подарить?». Даже не задумываясь, я отмахнулся: «Не морочь голову. С тебя бутылочка хорошего коньяка. По крайней мере, будет повод посидеть в узком кругу, помимо торжественного банкета». Каково же было моё удивление, когда Толик приехал на день рождения с «бутылочкой коньяка»… Семилитровой бутылкой отборного, коллекционного армянского коньяка! Высшей пробы! Привезённой из Армении на заказ! Со словами: «Нам с тобой нехрен размениваться на пол-литра!»

Анатолий Днепров… Толик… Друг мой…

Сказавший мне однажды: «Никогда не бойся идти вперёд. И знай, что тебе не нужно оглядываться назад. Потому что за твоей спиной всегда буду стоять я…»

 

 

Глава 15

ПО ЛОКОТЬ В НЕЧИСТОТАХ…

Этого молодого человека привёл в мой дом кто-то из моих хороших знакомых.

Даже не друзей, нет. Просто хороших знакомых.

И в этом нет ничего удивительного. Я всегда держал свой дом «открытым» для любых более-менее приличных посетителей, справедливо считая, что не обеднею ни на кусок хлеба, ни на бокал вина.

Так было и в этот раз.

Он пришёл с какой-то компанией, навестившей меня, сейчас даже и не припомню – по поводу или без…

Интеллигентный молодой человек, одетый «с иголочки», с плавными манерами, «текущей» речью и «бегающими» глазами.

Он насторожил меня своей странной, «маслянистой» манерой общения, навязчивой предупредительностью и чересчур показным вниманием.

Тогда я не придал этому надлежащего значения. И, как оказалось впоследствии, - зря…

Молодой человек оказался заштатным архимандритом Русской Православной Церкви «Даниилом Хомутновым».

Если вы встречались когда-нибудь с приторно-навязчивой категорией людей, буквально насильно втягивающих вас в «хоть какое-то» общение – то данный персонаж именно из такой когорты.

Он звонил, напрашивался «в гости», заходил невзначай, «пробегая мимо». И всячески старался быть крайне полезным. Неважно в чём. Сбегать в магазин, договориться о встрече, поискать в интернете необходимую литературу… Лишь бы оказаться «рядом» в нужный момент…

А через некоторое время последовала и просьба, ради которой, собственно, и затевался весь этот «услужливый спектакль».

Ему очень нужно было свести знакомство с катакомбным «Митрополитом Серафимом», мои дружеские взаимоотношения с которым никогда и ни для кого не были секретом.

Потеряв возможность «карьерного роста» в Московской Патриархии, «Хомутнов» горел огромным желанием «взобраться на Олимп» катакомбной церкви. Как потом оказалось, с самого начала он вынашивал грандиозные планы «подмять под себя» всю, достаточно сильную и разветвлённую, структуру катакомбников, носящую исторически сложившееся название «Истинно-Православная Церковь».

Но тогда и мысли не возникало о том, что такой приторно-елейный заштатный архимандрит способен хоть на какой-то более-менее «мужественный» поступок.

Я до сих пор не могу ответить себе на вопрос, почему я согласился познакомить его с «Серафимом»…

Может быть, мне показалось, что человек, доросший до «архимандрита» и занимавший в одной из епархий РПЦ место настоятеля монастыря, обладает какими-никакими административными навыками, полезными для любой церковной структуры…

Может быть, просто поддался настойчивым уговорам «Хомутнова»…

А может быть, это было очередное испытание, ниспосланное мне Всевышним…

Не знаю…

Да и не хочу сейчас особо анализировать…

Итак, знакомство состоялось.

Заштатный архимандрит Московской Патриархии был принят в лоно «Истинно-Православной Церкви».

Я не учёл одного. Интриганство – в крови всех функционеров Русской Православной Церкви. Оно, очевидно, впитывается вместе с рукоположением и совершенствуется от ступеньки к ступеньке. Не зря ведь клирики РПЦ очень любят повторять фразу: «Послушание – превыше поста и молитвы». Своеобразное иезуитство, не так ли? Только с «православным» уклоном…

«Даниил Хомутнов» делал стремительную карьеру.

За неполный год, устранив всех мыслимых и немыслимых «конкурентов» на своём пути, он проходит «тернистый» путь от архимандрита дог митрополита, сея вокруг себя раздор и смуту…

За время своего «служения» в ИПЦ, он умудрился «нагадить» (а это единственное, что этот «архимандрит-митрополит» на самом деле умел делать профессионально и качественно) в России, Греции и Болгарии…

Именно он явился причиной того, что на несколько лет прекратилось наше дружеское общение с «Серафимом», и только недавно, отринув всё дурное, мы вновь открыли сердца навстречу друг другу.

Почему я и предполагал, что «Хомутнов» может быть испытанием, посланным свыше хотя бы для того, чтобы не проверить, нет… Скорее, укрепить нашу с «Серафимом» дружбу и для того, чтобы воочию показать, в очередной раз, что ряса и крест – не показатель «благодати» и «добродетели»…

До меня иногда и сегодня доходят слухи о любопытных похождениях «Даниила Хомутнова»…

То он появляется в маргинальном церковном сообществе, именующим себя «чьим-то там синодом», то во всеуслышание заявляет на «дружеской попойке», что устал от церкви и более не является её служителем ни в каком виде, то «создаёт» собственную, ещё более странную, околоцерковную структуру где-то за рубежом…

Проходимцы всегда были, есть и будут…

Но, может быть, они действительно нужны?

Хотя бы для того, чтобы мы понимали, что где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки, живут настоящие праведники. Тихо, спокойно и незаметно…

 

Глава 20

ПЕРСОНАЖ ИЗ РПЦ

Мне как-то особенно «везёт» на «коллекционирование» удивительных персонажей – «сотрудников» такого ведомства, как Русская Православная Церковь, периодически встречающихся на моём жизненном пути. Речь идёт не об истинных служителях (а таких я с благодарностью вспоминаю, в том числе и на страницах своих рассказов), а именно о «сотрудниках», «чиновниках», «дельцах», «божьих бизнесменах»… Не скажу, что я особо огорчаюсь этому факту. Скорее наоборот, это вносит некое разнообразие в мои творческие будни. Единственное, что хочу отметить, так это то, что практически все таковые «сотрудники» выбрали свой путь не из-за служения Христу, а скорее для реализации собственных амбиций и обеспечение постоянного потока «денежной благодати» в собственный, достаточно объёмный, кошелёк…

Этого, тогда ещё юношу, достаточно тучного диакона с именем, к примеру «Варфоломей»,  более пятнадцати лет тому назад привёл ко мне знакомиться один из моих помощников. С какой целью, я и сейчас недоумеваю, но, как говориться, случайных встреч не бывает, и всё происходит для чего-то и почему-то…

На первый взгляд, уважительный паренёк, с чуть «масляным» взглядом, и чётким пониманием, с «какой стороны у бутерброда масло». Сознательно пришедший в церковь в раннем возрасте и в столь же раннем возрасте добившийся принятие сана. И, конечно же, построивший «радужные» планы на всю свою последующую карьеру.

Общение с «Варфоломеем» было достаточно интересным с точки зрения очередного углубления в изучение человеческой натуры. Отношения сложились не дружеские, но достаточно ровные.

Он появлялся в моей жизни как-то эпизодами. И всё время с какими-то просьбами.

Шли годы. «Варфоломей» взрослел, рос по карьерной лестнице, и чем выше был его следующий сан или должность – тем тучнее и спесивее он становился.

Оно и неудивительно. В 27 лет стать архимандритом и настоятелем кафедрального (!) собора в одной из ближайших к Москве епархий – дорогого стоит…

Взлёт был не очень продолжительным. Епископ, управлявший епархией был с треском снят со своей «должности» за провинности определённого характера. Вместе с ним фиаско претерпел и «Варфоломей»…

Именно в тот момент, вернувшись в Москву «ни с чем», пока ещё опальный архимандрит опять появился на моём горизонте. И опять с просьбой… С просьбой, в счёт старой памяти, помочь ему выжить и преодолеть «несправедливые» удары такого жестокого современного мира!

И я помог…

Обеспечив «Варфоломея» на какое-то, достаточно длительное, время источником «достойного» дохода.

И, конечно же, он вовсю продолжал искать возможность снова «влиться в систему». С единственной целью – пользоваться всеми благами, которые она предоставляет своим адептам…

Что самое интересное – это получилось достаточно быстро. Умение «втираться» в окружение – это воистину умение, снисходящее в момент «рукоположения» на таких вот «сотрудников».

«Варфоломей» сумел «пролезть» в окружение одного из первых лиц РПЦ и его, для того, чтобы дать возможность наиболее ярко «раскрыть» свой потенциал поиска «жертвователей и спонсоров», отправляют в российскую глубинку на строительство нового храма.

Это был удачный ход!

У «Варфоломея» в период «благословенного» строительства появилось всё. И знакомства с «нужными» людьми, и столь желанные BMW (сменявшие друг друга со стремительной периодичностью) и возможность стать полноправным хозяином собственной квартиры в Москве.

«Варфоломеевского» шефа-митрополита перевели управлять одной из самых значимых епархий в России. Радость архимандрита была ослепительной! Он мечтал жить и «работать» в этом городе. Единственное, что омрачало его «нежную» и «трепетную» душу – это отсутствие епископского сана. Как он к этому стремился! Какие только не применял методы! И всё никак…

В тот момент, когда личное дело «Варфоломея» уже рассматривалось «на епископство», всплыли в средствах массовой информации неприглядные, с точки зрения СМИ, факты бурной и недавней молодости предполагаемого «епископа» и его потрясающая тяга к собственному комфорту, обогащению и всевозможным развлечениям…

Что я могу сказать?..

Епископом «Варфоломей» пока (!) не стал… Но остался настоятелем одного из самых значимых храмов одного из самых великих городов России…

Воистину, пути Господни неисповедимы…

Глава 21

ТАЙНЫ

БОЛЬНИЧНОГО МОРГА

Как журналиста, меня всегда манили сенсации.

Как писателя, меня очень интересовала изнанка событий.

Не то, что у всех на виду, а то, что скрывается за внешне благополучным фасадом, о чём не принято говорить, то, что заслуживает отдельного изучения, понимания и оценки.

И самой большой удачей для себя я считал тот момент, когда в определённой точке пространства-времени сходились эти два момента. Сенсация и изнанка. То, о чём хочется «трубить» на каждом углу и то, о чём лучше бы промолчать, брезгливо отвернувшись в сторону…

Особенно меня привлекали «запретные» темы…

И вот такой «запретной» темой, попавшей в поле моего интереса стало «закулисье» ритуального бизнеса… И я начал изучение всей цепочки: смерть – бригада скорой помощи для её констатации и перевозки тела – морг и его сотрудники – похоронный агент и прощальные ритуалы – кладбище (крематорий) и поминки…

Благодаря своим «изысканиям» я познакомился со многими интересными людьми. Патологоанатомами, санитарами морга, ритуальными агентами, грузчиками на кладбище, водителями спецтранспорта, священниками, осуществляющими ритуалы «отпевания» и прочая, и прочая, и прочая…

Оказывается, это настолько прибыльный бизнес, что «кормится» на человеческой смерти и всём, с ней связанном, безумное количество «предпринимателей» различного толка…

Итак, несколько моих встреч, откровенных разговоров и удивительных наблюдений…

О том, что спрос на «похоронном» рынке рождает предложение, стало понятно, по крайней мере для меня, ещё в 1995 году. Однако, в то время, несмотря на разгул всевозможного «предпринимательства», замешанного на криминале, в этой сфере всё было не настолько «показательно». И «заказчики», и «исполнители» как бы слегка «стыдились» обсуждать финансовую сторону услуг для «дорогих безвременно ушедших». Всё сводилось к намёкам, полунамёкам, чуть обозначенным суммам и ненавязчивому прессингу… В результате стороны оставались довольны друг другом и расставались до «лучших времён».

Однако, с каждым последующим годом циничность в ритуальной сфере росла и крепла.

В процесс начали плавно «вростать», делая пока ещё первые и несмелые шаги на пути создания собственного результативного бизнеса, проворные и сообразительные церковные дельцы, абсолютно правильно понимающие, что можно весьма эффективно использовать для организации и проведения «отпеваний» не здания церквей и часовен, а «прощальные» залы моргов, тем самым подстраиваясь «за дополнительную плату» под удобное время для «заказчиков» и выводя «прибыльный» бизнес из-под «налогообложения» церковного начальства. Правда, приходилось делиться с похоронными агентами и работниками морга, но это, право же, такие пустяки по сравнению с оборотом доходов, что не стоит даже акцентировать на этом внимание. Тем более, что «отстёг» был мало того, что вполне вменяемым, так и производился исключительно «за дело». Агенты – поставляли потенциальных заказчиков, убеждая тех «отпевать» в удобное время и в удобном месте, а работники морга – приводили «бренные тела» в надлежащий для скорбной процедуры вид, что приносило ещё и дополнительную финансовую «благодарность» от скорбящих…

Из рассказа ритуального агента Татьяны в 2001 году:

- Мы ведь «живём» на процентах от оплаченного заказа. Поэтому любая дополнительная прибыль, тем более идущая «мимо кассы», как говорится, «во благо». Ну что для меня эти несчастные 5-7 процентов? Мелочь! Тем более, что привычка жить «красиво» никуда не девается. А работа у меня «вредная». Вот и стимулирую себя, как могу. С «батюшками» тоже не всё просто. Слишком много хотят за услуги. И делиться не любят. Поэтому приходится быть жёсткой, и с самого начала задавать определённые «правила игры». Половину – им, половину – нам с санитарами. А не нравится – найдём другого «батька». Зарабатывать практически на «воздухе» все хотят. А я ещё и торговлю свечами умудрилась под себя подмять. Весьма неслабая лишняя «копейка», должна заметить. Священникам и без этого денег хватает.

Татьяна в основном «сидела» на точке. То есть работала непосредственно в морге, где у неё не было конкурентов. И где можно было «впаривать» убитым горем заказчикам любую «туфту».

Но, очевидно, человеческой жажде наживы нет предела. А желание «делиться» отсутствует не только у священников, как утверждала Татьяна, но и у неё самой.

Вот и она лишилась доходного места из-за собственной глупости.

Я узнал это где-то лет через 10 после нашей первой встречи.

Дело в том, что на агента в морге много чего «замыкается». В частности, агент – это первый человек, к которому со своим горем обращаются родственники усопшего. И, соответственно, именно агент становится тем человеком, которому волей-неволей они начинают подспудно «доверять» в решении тех или иных «скорбных» вопросов. А эти самые «скорбные» вопросы всегда, абсолютно всегда, основаны на немалых денежных тратах.

Вот и настал момент, когда Татьяна «откусила» больше, чем смогла «проглотить».

Практически в каждом морге существует такая «услуга», как «вынос» гроба с телом покойника в катафалк. И стоимость услуги варьируется в зависимости от колебания покупательского спроса на внутреннем рынке. Когда-то это ограничивалось пятьюстами рублями, теперь – и трёх тысяч мало… Но суть не в этом. Татьяна решила «погреть» на этой услуге руки, никого не посвящая в свой «маленький» бизнес. И её «финансовое видение» стоимости данной услуги увеличило сумму заказа в два раза. Причём, доход санитаров, как исполнителей, остался прежним. А разницу, в виде стопроцентного навара, Татьяна, ничтоже сумняшеся, спокойно клала в свой собственный карман.

Естественно, когда ситуация с подобным «бизнесом» неожиданно вскрылась – возмущению санитаров не было предела. Причём возмущение состояло не в том, что «несчастных родственников» обобрал «подлый» агент, а в том, что прибыль прошла мимо носа санитаров!

А параллельно вскрылся ещё один Танечкин «левый» источник дохода. Так называемые «заочные отпевания», которые у неё «продавались» в три раза дороже от стоимости, которая была изначальна «оговорена» между священником, санитарами и агентом.

Через несколько дней, совместными «усилиями» всех заинтересованных в чётком и «честном» функционировании бизнеса лиц, Татьяна, как пробка из бутылки, вылетела с тёплого «морговского» местечка и отправилась работать «на линию», в окружении своры голодных конкурентов, рвущих друг другу глотки в погоне за потенциальным «заказчиком» у едва остывшего тела усопшего…

Что касается санитаров морга, то их «здоровому» цинизму можно только позавидовать. В переносном смысле, конечно.

Зарабатывая огромные деньги, они вполне осознанно расстаются каждый день с частью собственной души…

Привыкая относиться к телам умерших, как к «биологическому материалу»…

Рассматривая «горе» родственников, как источник извлечения дополнительных прибылей…

Смеясь над своей «официальной» зарплатой, и «посылая на известные три буквы» всех, кто мешает извлечению «левой» прибыли, начиная от заведующего моргом и заканчивая главным врачом больницы…

Прикуривая сигареты от лампад, висящих под иконами в траурном зале…

И там же, без всякого стеснения, устраивая мини-банкеты с выпивкой и закуской по тому или иному поводу, иногда даже снимая это на фото или видео…

Из рассказа Саши, санитара одного из московских моргов:

- А почему я должен «за зарплату» копаться в дерьме? Ну да, меня никто не заставлял идти на эту работу. Но я и шёл сюда не работать, а зарабатывать. Чувствуешь разницу? И что бы кто ни говорил, как бы кто не пытался изменить ситуацию, - всё равно всё будет так, как есть сейчас. Потому что именно к нам «на каталку» в конце жизни попадают все. От министра до бомжа. И отношение ко всем одинаковое. Разница только в том, какое из кого количество денег удаётся «отжать». Просто сейчас увеличилось число «посредников» между нами и заказчиками, в виде разного рода чиновников от медицины. Все хотят «макнуть клювик» в наши деньги. Даже на официальном уровне стали предоставлять платные «услуги морга». Но веришь, нет, нам «по барабану». Я как получал свою «долю», так и буду получать. Все эти заведующие, врачи, главные врачи… Все они приходят и уходят. А такая величина, как санитар морга – она постоянная. Если хочешь, это своего рода «клановость». И хрен ты нас подвинешь!

А ведь и правда, если разобраться…

Хрен подвинешь…

Доказать ничего нельзя. На «горячем» поймать трудно. А если и удастся – хватит денег «откупиться». Специального образования для работы с «трупами» не нужно.

Красота!

И при всём при этом, минимальный доход человека без образования, ни за что не отвечающего и не признающего никаких авторитетов, составляет на сегодняшний день двести пятьдесят тысяч рублей, или четыре тысячи долларов, или три с половиной тысячи евро!! В месяц!!! По самой нижней шкале!!! И неофициально, разумеется…

Верхняя же планка дохода остаётся за пределами понимания обычного человека…

За почти четверть века изучения мной в той или иной степени разных сторон этого «прибыльного» дела (сами понимаете, каждому из нас волей-неволей приходится сталкиваться с мрачными сторонами жизненных реалий), не изменилось практически ничего.

Единственное, что могу отметить со всей определённостью – со стороны «прислужников смерти» стало больше вседозволенности и меньше боязни «государственного» наказания.

Что же касается высшей справедливости и Божественного возмездия… Этого «служители» ритуального бизнеса в принципе не опасались и не опасаются. Ни тогда, ни сейчас…

Может быть, просто потому, что не верят…

Забывая о том, что когда-то на «морговских» каталках окажутся уже они сами…

По-прежнему не называю настоящих имён своих ныне живущих персонажей. Сохраняя интригу книги в полном объёме, как и обещал.

А в следующих абзацах попробую приоткрыть завесу над «религиозным патронажем» столь привлекательного и доходного «ритуально-похоронного» бизнеса…

Ему было на вид лет 27-30…

Статный, опрятный, немного полноватый, скорее даже – дородный, со слегка одутловатым лицом.

Ухоженная, «европейская» бородка, очки в тонкой металлической оправе, отутюженный, идеально сидящий подрясник и взгляд, оценивающе-критический…

Он появился из служебных дверей ритуального зала в морге, где мы готовились прощаться с отцом нашего друга, скончавшимся после долгой и тяжёлой болезни.

Все приготовления шли без моего участия, поскольку я был за границей и приехал уже в последний момент. Но, в сущности, какая разница? Как нам тогда казалось...

Всё выглядело, в общем-то, вполне прилично. И гроб, и катафалк, и тело усопшего…

Хотя, если судить по сумме выставленного счёта, то иначе и быть не могло. Бюджет похорон зашкаливал за все разумные пределы. Но, как говориться, вмешиваться в процесс было уже поздно. Приятеля обобрали, как липку, сыграв на его искренней любви к отцу. Оставалось только «достойно» отпеть усопшего. Для чего и появился «батюшка» с «профессионально-калькуляторным» взглядом…

Было заметно, что наш внешний вид его удовлетворил. Да и, заказанная другом, дорогая погребальная атрибутика явно внушала «надежду» на успешный исход переговоров по оплате «вокальных» услуг священника.

Должен заметить, что сумма по оплате «отпевальных» услуг была оговорена заранее и составляла порядка 80 долларов (в рублёвом эквиваленте, естественно). Для конца «девяностых» сумма сама по себе была отнюдь не маленькая!  Поэтому я и полагал, что речь пойдёт исключительно о «процедурных» вопросах. Ан, нет!..

Я не знаю, откуда у них берётся такое умение «разводить на бабки», но во время разговора «цена» за «отпевание» выросла с восьмидесяти долларов до трёхсот! Были посчитаны свечи «в зале», свечи «на кладбище», свечи «на поминки»… Всевозможные «сорокоусты», «панихиды», «сугубые молитвы», «псалтырь», «службы» на полгода, на год, и т.д., и т.п…

Причём, всё было сделано ненавязчиво, методом «мягкого» убеждения, со словами: «Ну, вы же понимаете, насколько это важно и необходимо…», с добавлением разного рода вербальных жестов, интонационных «окрасов»  и, естественно, с сопровождающими всё это безусловно сочувствующими взглядами.

По большому счёту, другу было всё равно. Его можно было и не убеждать, а просто назвать сумму. Он бы отдал, не чинясь. Но для меня подобная «технология» была просто открытием! Я впервые увидел, как можно делать деньги практически «из воздуха». И всерьёз заинтересовался «подноготной» этого бизнеса…

Говорят, Рону Хаббарду принадлежат слова «Хочешь заработать много денег – создай свою религию». Так это или нет – не знаю. Но в данном случае – даже религию «создавать» не надо. Нужно всего лишь применить некие законы маркетинга к уже существующей…

Система «повальных отпеваний» в моргах началась в середине девяностых. В то время, как, впрочем, и сегодня, вопрос с религиозными «услугами» никак не регулировался государством, да и «господствующая» церковь ещё не настолько «вошла в силу», чтобы централизованно прибрать к своим рукам столь прибыльный и бесконтрольный бизнес.

Вот «батюшки» и «косили» направо и налево, непосредственно «договариваясь» с моргами на паритетно-финансовых и взаимоприемлемых условиях о дополнительном извлечении средств из убитых горем родственников.

Со временем бизнес разрастался и набирал всё большие и большие обороты. По крайней мере, в столице не оставалось ни одного морга, который бы не был задействован в системе религиозно-ритуальных прибылей. Все были более-менее довольны сложившимся «статус кво», и тихо занимались своим «скорбным» делом. До момента прихода к власти конкретного церковного менеджера – Кирилла Гундяева!

Ещё будучи председателем Отдела внешних церковных связей РПЦ, сей архиерей «поднялся» на безумно прибыльной «беспошлинной» торговле, и ввозе через церковные структуры на территорию России «безакцизных» сигарет и алкоголя, навсегда снискав себе славу «табачного митрополита». А уж заняв должность «Патриарха» и получив доступ к рычагам управления не только финансами, но и кадрами, – развернулся «по полной»! Сначала «пробив» через госструктуры возможность «отжимать» деньги на строительство «храмов шаговой доступности» (так называемая программа двухсот храмов), на сегодняшний день справедливо обозванных в народе «гундяевками». А потом – решил централизовано «прибрать» к рукам «ритуальный бизнес» в московских моргах. Как всегда, действуя напролом, используя пресловутое «телефонное» право, путём «давления» через госструктуры.  Тем самым крайне увеличив число «пасущихся» у «отпевательного» корыта в моргах. Ибо никто не хочет делиться своим личным заработком. А для того, чтобы «отстегнуть» наверх – нужно просто увеличить сумму «отпевания», переложив «патриарший» доход на плечи «скорбящих родственников».

Говорят, таким образом проявляется «забота» о душах усопших.

Якобы «законными» являются только отпевания, совершаемые Московской Патриархией.

Непонятно только, с чего бы это?

Чем плохи другие Патриархии? Или та же Заграничная Церковь? Или натерпевшаяся бед в советское время, но не покорённая Катакомбная?

Может всё дело в бизнесе? В деньгах? В доходах? В роскоши?

Что-то я ни разу не слышал, чтобы в Русской Православной Церкви, по крайней мере, в Москве или в Санкт-Петербурге, «отпевали» бесплатно. Или хотя бы по принципу: «Сколько пожертвуете – столько и будет. Всё во Славу Божию». Таких слов давно не слышно в храмах РПЦ обеих столиц. Насчёт глубинки – не знаю, не изучал досконально. Может быть, где-то чудеса и случаются…

В силу своей коммуникабельности и разносторонности, я знаю очень многих священнослужителей разных конфессий и разных православных церквей. Со многими дружу, с некоторыми просто поддерживаю ровные отношения. Ко всем отношусь с пониманием. И только откровенные лжецы, хапуги и фарисеи вызывают у меня инстинктивное, на животном уровне, отвращение.

Недавно узнал, что один из персонажей, о котором я уже рассказывал на страницах своей книги, частным образом путешествуя на дорогущем джипе, стоимостью около пяти миллионов рублей, с молодым и весьма симпатичным «послушником» в качестве водителя, совершил выезд на встречную полосу, результатом которого стала смерть молодой женщины, погибшей в аварии по вине «навороченного» джипа.

Что ж, бывает…

«Батюшка» высказал «сожаление» по этому поводу… Всего лишь «сожаление»… И желание «посильно» финансово поучаствовать в нуждах семьи погибшей…

Я думаю, что этим всё и ограничится.

Симпатичный «послушник», молитвами «батюшки», отделается «условным сроком». Самого «батюшку» в плане какого-либо наказания в принципе «минует чаша сия» (за рулём ведь не он сидел, его дело вообще – благословлять). А церковная корпорация «своих» не сдаёт…

И «религиозный» бизнес будет по-прежнему продолжаться, идти своим чередом….

Как продолжался из года в год, из века в век, вот уж два тысячелетия подряд…

И что-то мне подсказывает, что совсем не такой смысл вкладывал Христос в создание Церкви земной, утверждая: «Храм Мой – Храм Молитвы наречется…».

И не зря священнослужители РПЦ так неохотно «вспоминают» окончание этой фразы: «Вы же сотвористе и вертеп разбойником (А вы сделали его вертепом разбойников)»…

Размер шрифта

A- A A+