КГБ и Русская православная церковь

В разгар Второй мировой войны, 14 сентября 1943 года, в Советском Союзе был образован Совет по делам Русской православной церкви (РПЦ). Название нового органа предложил сам Иосиф Сталин. В задачи этой структуры входили взаимоотношения между государством и церковью.

Шел переломный год Великой отечественной войны, которому предшествовал период поражений Красной армии. На занятых немцами территориях германские оккупационные власти способствовали возрождению религиозной деятельности, гонимой при советской власти. И Сталин посчитал, что церковь как институт может быть возрождена и использована советским правительством и в СССР, и за его пределами.

Примечательным и знаковым явилось назначение на должность председателя Совета по делам Русской православной церкви кадрового чекиста. Вот его красноречивая биография:

В органах ВЧК с 1922 года. В 1922–1928 годах служил в Особом отделе, а в 1928–1936 годах – в контрразведывательном отделе и секретно-политическом отделе полномочного представительства (ПП) ОГПУ по Ленинградскому военному округу – УГБ УНКВД по Ленинградской области. Заместитель начальника УНКВД по Карельской АССР (1936).

В 1936–1937 годах – заместитель начальника, с июля 1937 года – начальник секретно-политического отдела (затем – 4-го отдела) УГБ УНКВД по Ленинградской области, уполномоченный 2-го отдела ГУГБ НКВД СССР. Начальник Псковского райотдела НКВД Ленинградской области (1938–1939). Начальник отделения 2-го отдела ГУГБ НКВД СССР (1939–1941). Заместитель начальника 3-го отдела 3-го управления НКГБ СССР (февраль 1941 – июнь 1941).

Великую отечественную войну встретил майором госбезопасности. Начальник 4-го отдела 3-го управления НКВД СССР (июль 1941 – май 1943). С февраля 1943 года – полковник госбезопасности. Начальник 5-го отдела 2-го управления НКГБ-МГБ СССР (май 1943 – май 1946). Начальник отдела "О" МГБ СССР (май 1946 – август 1947). С августа 1947 года в резерве МГБ СССР. В марте 1955 года уволен из органов КГБ при СМ СССР.

В январе 1960 года комиссией партийного контроля при ЦК КПСС исключен из рядов КПСС за нарушения социалистической законности, в марте 1960 года восстановлен в КПСС с объявлением строгого выговора.

Было установлено, что "товарищ Карпов, работая в 1937–1938 годах в Ленинградском управлении и Псковском окружном отделе НКВД, грубо нарушал социалистическую законность, производил массовые аресты ни в чем не повинных граждан, применял извращенные методы ведения следствия, а также фальсифицировал протоколы допросов арестованных".

В частности, по воспоминаниям арестованного в 1937 году в Ленинграде Александра Тамми, "Карпов сначала молотил [его] табуреткой, а затем душил кожаным ремнем, медленно его закручивая… Карпов участвовал в допросах расстрелянного в феврале 1938 года по сфабрикованному обвинению физика-теоретика Матвея Бронштейна". За эти незаконные действия большая группа следственных работников Псковского окружного отдела НКВД еще в 1941 году была осуждена, а Карпов "в то время был отозван в Москву в центральный аппарат НКВД".

Итоговая формулировка была следующая: "За допущенные нарушения социалистической законности в 1937–1938 годах товарищ Карпов заслуживает исключения из КПСС, но, учитывая давность совершенных им проступков и положительную работу в последующие годы, комитет партийного контроля ограничился в отношении Карпова объявлением ему строгого выговора с занесением в учетную карточку".

С 1960 года на пенсии. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

В середине 1960-х годов посредством слияния двух органов, подведомственных Совету Министров СССР – Совета по делам Русской православной церкви и Совета по делам религиозных культов (образован 19 мая 1944 года), – был создан Совет по делам религий при СМ СССР. Совет принимал решения о регистрации или снятии с регистрации религиозных объединений, об открытии и закрытии молитвенных зданий и домов, осуществлял связь между правительством СССР и религиозными организациями в СССР и за рубежом, поскольку формально советское государство декларировало свое невмешательство в дела церкви и других религиозных организаций.

Все служители культа в СССР для осуществления своей деятельности должны были иметь регистрацию Совета, контролировавшего органы управления всех религиозных организаций, в том числе Святейший синод Русской православной церкви. Заместитель председателя Совета Валентин Фурсов, отчитываясь перед ЦК КПСС за период 1974 – начало 1975 годов, писал, что "Синод находится под контролем совета. Вопрос подбора и расстановки его… членов был и остается всецело в руках совета… Ответственные сотрудники совета проводят систематическую воспитательно-разъяснительную работу с членами синода, устанавливают с ними доверительные контакты".

Термин ''доверительные контакты'' является профессиональным в деятельности спецслужб и в данном отчете наличествует не случайно. До момента исчезновения с карты мира государства под названием Советский Союз и упразднения власти КПСС в стране должности заместителей председателей указанных (...) организаций занимали офицеры действующего резерва КГБ СССР, являвшиеся сотрудниками 4-го отдела 5-го управления КГБ СССР.

Подчиненность их по ведомству прикрытия была лишь номинальной. Как вспоминал бывший председатель Совета по делам религии (1985–1990) Константин Харчев, "был у меня заместитель, которому церковники ящиками носили коньяк и который их еще при этом иногда "таскал за волосы". Они зависели от него: разрешит или нет поездку за границу, захочет ли распределить в хорошую больницу".

После падения советской власти достоянием гласности стало наличие большого числа завербованных госбезопасностью агентов из числа руководителей-иерархов Русской православной церкви. Сегодня уже не секрет, что прежний патриарх РПЦ Алексий II в течение десятилетий состоял в агентурном аппарате советской госбезопасности под оперативным псевдонимом Дроздов, так же как и нынешний патриарх Кирилл, работавший на государственную безопасность под псевдонимом Михайлов. Вот отрывок из открытого письма священника Глеба Якунина патриарху Алексию II (А.М. Ридигеру):

"Одним из результатов неуемных притязаний Московской патриархии на церковное имущество, находящееся в независимой Эстонии, явилось, помимо раскола со Вселенским православием, обнародование в средствах массовой информации некоторых архивных материалов о деятельности одного из функционеров РПЦ и одновременно агента КГБ по кличке "Дроздов", начинавшего, как стало теперь известно, свою карьеру осведомителя в ЭССР.

В 1991–1992 годах, во время работы с архивами союзного КГБ в рамках парламентской комиссии по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП, среди отчетов 4-го отдела 5-го управления госбезопасности были обнаружены данные о деятельности агента Дроздова, являвшегося уже одним из руководителей патриархии...

Ранее по результатам деятельности комиссии Верховного Совета уже публиковалась архивная информация о том, что агент Дроздов в феврале – марте 1988 года был награжден почетной грамотой КГБ СССР...

Сопоставление биографических данных А.М. Ридигера со служебной биографией агента Дроздова дает веские основания полагать, что речь в них идет об одном и том же лице. В единосущности агента Дроздова и патриарха Алексия II трудно усомниться...".

Бывший генерал-майор КГБ, в прошлом руководитель управления ''К'' (внешняя контрразведка) ПГУ КГБ СССР, а затем первый заместитель начальника УКГБ СССР по Ленинграду и Ленинградской области Олег Данилович Калугин в интервью Дмитрию Гордону также рассказывал о состоянии в агентурной сети бывшего главы РПЦ Алексия II, умершего в 2008 году, и нынешнего патриарха Кирилла" (программа "В гостях у Дмитрия Гордона", 1 октября 2013 года).

В 2012 году в интервью украинскому журналу Weekly.ua патриарх Филарет, в миру Михаил Антонович Денисенко, рассказывал, "что с комитетом госбезопасности были связаны все без исключения архиереи. Все без исключения. В советские времена никто не мог стать архиереем, если на это не давал согласие КГБ. Поэтому утверждать, что я не был связан с КГБ, было бы неправдой – был связан, как и все".

Павел Проценко окончил Литературный институт имени Горького на год позже Вигилянского. В отличие от своего однокашника Проценко не "дружил" с иностранными журналистами, "метропольцами" и Профферами. Но он был диссидентом и интересовался историей преследований русской православной церкви.

И насколько же драматичнее сложилась его судьба в сравнении с судьбой Вигилянского: за свой интерес к РПЦ в 1986 году Проценко был арестован КГБ. Ряд известных советских писателей выступили в его защиту. Однако 18–19 ноября 1986 года Проценко был приговорен судом к трем годам лагерей общего режима за "клевету на советский государственный и общественный строй". В 1987 году, после начавшейся в стране перестройки, Проценко был освобожден и полностью реабилитирован. В интервью "Радио Свобода" Проценко рассказывал:

"Была создана комиссия по расследованию антиконституционной деятельности ГКЧП. Ее возглавлял Лев Пономарев, и активное участие в ней принимал Глеб Якунин, народный депутат Верховного совета России. В частности, они занялись розыском документов, говорящих об антиконституционной деятельности КГБ в церковной сфере. Они проработали всего два месяца.

За это время они нашли небольшое количество документов, где перечислялись клички, которые КГБ давало иерархам церкви. Причем, как правило, эти клички не были привязаны к фамилиям, поскольку давались оперативными работниками…

Но благодаря некоторой аналитической работе кое-какие клички удалось расшифровать. Через два месяца председателя Верховного совета Хасбулатова посетил тогдашний патриарх Алексий II. С ним встречался также Евгений Примаков, на тот момент – руководитель службы внешней разведки. После встречи этих трех людей деятельность комиссии была срочно прекращена. После этого появился ряд публикаций с расшифровкой имен агентов.

Прежде всего, хочется сказать о таком ярком деятеле тогдашнего православия, как митрополит Киевский Филарет (Денисенко) – как установил ряд исследователей, кличка у него была агент Антонов. Но кроме него еще целый ряд священнослужителей: например, Аббат – это был митрополит Питирим, руководитель тогдашнего издательского отдела. А например, агент Реставратор – это был известный митрополит Хризостом, сейчас Вильнюсский".

Из приведенных примеров понятно, каким образом можно было сделать карьеру в РПЦ в советские времена. В нынешней России тем более. Показательным является наличие при бывшем патриархе Алексии II и его преемнике патриархе Кирилле в должности советника (в том числе по экономическим вопросам) уже упоминавшегося нами заместителя председателя КГБ СССР генерал-майора Валерия Федоровича Лебедева, куратора 5-й линии КГБ СССР. В некоторых документах Лебедев стал даже упоминаться как профессор богословия.

Кроме этого, он возглавлял Фонд православного телевидения и был председателем Совета директоров кабельной телерадиокомпании Московской Патриархии "Свободное народное телевидение" (СНТ). Назначения на важные для РПЦ должности проходили только с его одобрения. Так что Вигилянский не мог оказаться на должности руководителя пресс-службы патриарха, если не был вовлечен в сотрудничество с российской госбезопасностью.

Засилье агентуры госбезопасности в РПЦ наблюдалось на всех уровнях церковной иерархии. К такому выводу, в частности, пришла комиссия президиума Верховного совета РФ, расследовавшая ГКЧП. В документе, опубликованным Комиссией, о роли РПЦ говорилось следующее:

"Комиссия обращает внимание руководства РПЦ на антиконституционное использование Центральным комитетом КПСС и органами КГБ СССР ряда церковных органов в своих целях путем вербовки и засылки в них агентуры КГБ. Так, по линии отдела внешних церковных сношений выезжали за рубеж и выполняли задания руководства КГБ агенты, обозначенные кличками Святослав, Аламант, Михайлов, Топаз, Нестерович, Кузнецов, Огнев, Есауленко и другие.

Характер исполняемых ими поручений свидетельствует о неотделенности указанного отдела от государства, о его трансформации в скрытый центр агентуры КГБ среди верующих. Через посредство агентуры держались под контролем международные религиозные организации, в которых участвовала и РПЦ: Всемирный совет церквей, Христианская мирная конференция, Конференция европейских церквей... Председатель КГБ СССР Андропов докладывал ЦК КПСС о том, что КГБ держит под контролем отношения РПЦ с Ватиканом.

Такая глубокая инфильтрация агентуры спецслужб в религиозные объединения представляет собой серьезную опасность для общества и государства... Как показал государственный переворот 19–21 августа 1991 года, возможность использования религии в антиконституционных целях была реальной. Глубокую обеспокоенность вызывает визит митрополита Питирима (Нечаева) к объявленному президентом России вне закона государственному преступнику Пуго 21 августа 1991 года.

На дипломатическом языке – это признание "де-факто". Питательной средой для такого визита явилось то обстоятельство, что издательский отдел Московской патриархии контролировался агентурой КГБ. В отчетах 5-го управления КГБ СССР по линии издательского отдела постоянно упоминаются агенты Аббат (из иерархов) и Григорьев, часто ездившие за рубеж и, очевидно, занимавшие (занимающие) высокие посты в этом учреждении.

Несомненная вина в сложившемся положении – на КПСС и подотчетных ей органах государства. Но несомненно и то, что сами религиозные объединения не знают всей правды о своих сотрудниках. Люстрация церковной агентуры могла бы быть жестким, даже жестоким актом по отношению к церкви, и без того много пострадавшей. Комиссия считает, что лучше, если верующие сами найдут способ очищения от привнесенных, антиконституционных элементов.

Но, к сожалению, руководство церкви до сих пор не высказало официального отношения к проблеме своей деполитизации. Референт патриарха Алексия II, диакон Андрей Кураев объявил публикации о материалах комиссии гонением на церковь и даже "триумфом" самого КГБ ("Московские новости" № 10 за 1992 год). Однако архиепископ Вильнюсский Хризостом по существу опроверг диакона Кураева и рассказал о своем 18-летнем сотрудничестве с КГБ ("Российская газета" №52/388 за 1992 год).

Ввиду отсутствия официальной точки зрения руководства церкви комиссия рекомендует внести в канонические и гражданские уставы запреты на тайное сотрудничество ответственных работников церкви с органами государства, а также изучить предшествующую деятельность своих органов управления и международных отделов в свете соответствия этой деятельности конституционному принципу отделения церкви от государства.

Со своей стороны, для устранения опасности использования церкви в антиконституционных целях комиссия предложила внести поправки в действующее законодательство, воспрещающие привлекать священнослужителей к оперативно-розыскной деятельности. Однако добиться практического исполнения этого положения можно только при запрете с обеих сторон – и со стороны государства, и со стороны самой церкви. Комиссия выражает надежду, что РПЦ сможет преодолеть тяжелое наследие прошлого.

1992 год.

Председатель Комиссии, народный депутат Л. Пономарев".

Отметим, что церковные власти вовсе и не стремились ''преодолеть тяжелое наследие прошлого'', примером чего служат данные, свидетельствующие о глубокой инфильтрации агентуры советско-российских спецслужб в среду иерархов Русской православной церкви: Алексий II – агент КГБ Дроздов.

Ныне действующий патриарх (митрополит Смоленский и Калининградский) Кирилл Гундяев – агент КГБ Михайлов. Митрополит Воронежский Мефодий – агент КГБ Павел. Митрополит Киевский Филарет (Денисенко) - агент КГБ Антонов. Митрополит Минский Филарет – агент КГБ Островский. Митрополит Никодим (Ротов) – агент КГБ Святослав. Митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим – агент КГБ Аббат. Митрополит Ювеналий (Поярков) – агент КГБ Адамант. Архиепископ Калужский Климент – агент КГБ Топаз.

Со слов известного российского олигарха Константина Малофеева известно, что со времени обучения в МГУ он является прихожанином храма святой мученицы Татианы при данном высшем учебном заведении. Храм был возвращен церкви 22 января 1995 года. Настоятелем храма указом патриарха Алексия II был назначен Максим Евгеньевич Козлов.

Козлов окончил филологический факультет МГУ, где специализировался по кафедре классической филологии (древнегреческий и латинский языки). В студенческие годы Максим Козлов внештатно работал в издательском отделе Московской патриархии.

В это время там же работал будущий отец Тихон (Шевкунов) и ставший впоследствии священником Владимир Вигилянский. Многие годы возглавлял издательский отдел Московской патриархии митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим (в миру Константин Нечаев), являвшийся агентом 4-го отдела 5-го управления КГБ СССР. Говоря о нем, отец Тихон подчеркивал: ''Я уважаю отца Питирима и не кину в него камень''. (...)

В 2012 году отец Владимир (Вигилянский) сменил протоиерея Максима Козлова на месте настоятеля храма святой мученицы Татианы при МГУ. А протоиерей Козлов в том же 2012 году был назначен настоятелем храма преподобного Серафима Саровского на Краснопресненской набережной в престижном "Москва-Сити". Тем самым ФСБ России получило дополнительный, к числу имеющихся в этом крупном деловом центре, агентурный анклав.

 

 

Источник: https://credo.press

Размер шрифта

A- A A+