Несколько слов в качестве комментария к статье Максима Вокина

«НЕ В ЕДИНСТВЕ ВНЕШНЕЙ ОРГАНИЗАЦИИ…»

 

О том, что Московскую Патриархию давно невозможно воспринимать в качестве той Церкви, которую создавал Спаситель, в той или иной степени я уже говорил, выступая со статьями и проповедями. Равно, как и говорил о том, что невозможно смешивать воедино мирское и духовное, Божеское и человеческое, мастерски жонглируя понятиями и умело подменяя одно другим, в угоду внешним проявлениям и сиюминутной выгоде.

И мне вдвойне отрадно видеть, что подобную точку зрения разделяет большинство мыслящих богословов, не ставящих материальные выгоды выше собственного внутреннего мира, в пытливых поисках Божественной мудрости, её проявлений во внешнем мире, желания усвоить, понять и пропустить через себя то, что оставил нам Господь.

Ведь, действительно, в погоне за внешней структуризацией и низведением Русской Православной Церкви до подобия некоего конгломерата, подчинённого жесткой воле нескольких людей, Московская Патриархия давно позабыла о своём истинном предназначении, всё больше и больше, особенно в последнее время, становясь похожей на огромный, финансово-политический концерн, стыдливо прикрывающийся «нормами общественной морали» и основами «догматического богословия», стремительно уносящийся вперёд, по губительному пути цезарепапизма и поклонения «золотому тельцу».

Обвиняя всех и вся в расколе и сектантстве, РПЦ сама повсеместно и крайне навязчиво культивирует в отношении себя самой, как собственное догматическое кредо, те самые знаменитые «признаки секты», старательно выведенные её же богословами в качестве руководства для борьбы с оппонентами.

Как утверждают апологеты Московской Патриархии, в большей или меньшей степени секты характеризуются следующими признаками:

  1. Религиозная реклама (маркетинг). Когда пропаганда обращена не к уму или сердцу человека, не к высшим его побуждениям, но к страстям, к подсознанию. Религиозный маркетинг – это буквально навязывание своего вероучения в формах, исключающих рациональное осмысление.
  2. Агрессивный прозелитизм и психологическое давление. Когда секта позиционирует себя, как «единственно правильная» и «единственно возможная». И где желающий покинуть секту подвергается давлению и преследованию бывших своих «собратьев,» угрозам и шантажу.
  3. Двойное учение. Где существует внутреннее во внешнем. И то, что проецируется наружу, совершенно не совпадает с тем, что исповедуется внутри.
  4. Иерархия. Чтобы узнать скрываемое учение, человек должен быть посвящен на определенную ступень иерархии в секте. Организация секты строго иерархична. Чтобы получить какой-либо результат, например, оправдать заплаченные деньги или просто проявленный интерес и потраченное время, необходим переход на следующую ступень. Иерархическое устройство позволяет держать под строгим контролем и направлять действия членов секты на всех ее ступенях и не допускать критического отношения ни к учению секты, ни к ее лидерам.
  5. Непогрешимость секты и её лидера. Вряд ли здесь нужны какие-либо пояснения.
  6. Программирование сознания. В этом утверждении тоже всё, более-менее, понятно.
  7. Духовный элитизм (избранничество). Членам секты внушается мысль о том, что они – единственно спасенные люди, что все окружающие – люди «второго сорта,» обреченные на погибель потому, что не разделяют учения секты.
  8. Контроль жизнедеятельности. Конечная цель сектантской организации – контроль над многими, а в идеале – над всеми сферами жизни человека. Секты редко довольствуются своим влиянием только на адептов, но обычно стремятся его распространить на членов их семей, близких людей, знакомых.
  9. Политические цели. Многие секты являются крупными промышленными и финансовыми «империями», стремящимися получить власть над всем миром.

Заметьте, я всего лишь процитировал основные положения, которыми Московская Патриархия определяет понятие «сектантство» и секты, как таковые.

Теперь, ответьте мне, дорогие мои, что из вышеперечисленного не относится к Русской Православной Церкви, как к организации? Что не является её установками, как религиозного конгломерата? И что из указанного она не использует в своей повседневной деятельности?

Задумались? Вот то-то…

Знаете, если Церковь погрязает в сергианстве и экуменизме, когда внешние проблемы начинают доминировать над Истиной, если во главу угла ставится непререкаемая власть на собственных «канонических» территориях и разгорается непомерный аппетит на всё ещё не освоенные земли, если забота о финансовой прибыли, материальном достатке и удовлетворении порочных устремлений, словно серная кислота, разъедает само понятие Великой Жертвы, положенное в основу Церкви Христовой Спасителем, значит Церковь, поражённая подобной скверной, перестаёт быть Церковью.

Нет, конечно же, она всё ещё сохраняет все внешние атрибуты торжественной обрядности и «красивости» литургических постановок и спектаклей. Только души там уже нет. И мне кажется, в своё время Господь строго спросит с тех, кто, прикрываясь Именем Его, или же, что ещё страшнее, во Имя Его, творил и продолжает творить беззакония…

Меня не покидает навязчивое ощущение, что Максим Вокин в своей статье сказал далеко не всё из того, что хотел.

Он постарался сделать это по-богословски скупо и научно аргументировано.

Я же, как пастырь душ человеческих, не могу оставаться настолько беспристрастным. И искренне прошу прощения за эмоциональный характер моей «Реплики по поводу..».

Но мне по-настоящему больно от того, что многовековой и некогда славный путь Русской Церкви так бездарно отягощён сегодняшней греховной политикой позолоченного священноначалия…

Помните всем известные слова: «Боже, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость отличить одно от другого»?

Я думаю, что сегодня, как никогда, мы все нуждаемся и в разуме, и в мужестве, и в мудрости…

 

Святейший Серафим

Митрополит Московский и Всероссийский

Первосвятитель Истинно-Православной Церкви

Размер шрифта

A- A A+