InnocentPavlov

  

Справка:

Игумен Иннокентий (Павлов), 1952 г.р. — в конце 70-х годов прошлого века учился в Ленинградской духовной семинарии, потом академии. В 1983 году пострижен в монашество и рукоположен в священный сан. Кандидат богословия, церковный историк и христианский публицист, исследователь раннего христианства, переводчик Нового Завета, автор ряда монографий (в частности, «Как жили и во что верили первые христиане» — о «Дидахэ»). Занимался преподаванием новозаветных дисциплин, догматического богословия и канонического права и научной работой. Член правления Российского библейского общества. В 1995 году вышел за штат. Много публиковался в прессе, известен своими трудами по библеистике.

24 ноября 2003 года был принят в клир Истинно-Православной Церкви, с осени 2004 года - секретарь Священного Синода ИПЦ, позже консультант Предстоятеля Истинно-Православной Церкви Святейшего Митрополита Московского и Всероссийского Серафима (Мотовилова).

Преставился ко Господу игумен Иннокентий (Павлов) 19 мая 2020 года на 68-м году жизни. Из воспоминаний священнослужителей, хорошо знавших батюшку, он обладал большими знаниями, был скромным в быту, не дорожил ничем материальным и как монах старался освободиться от лишнего имущества, до самой смерти искренне служа Господу и Матери-Церкви.

В память об игумене Иннокентии (Павлове) предлагаем вашему вниманию данную статью.

 

 

МЫСЛИ: Иннокентий Павлов (+ 2020). ЕВРЕИ, ПОВЕРИВШИЕ В ИИСУСА, И ХРИСТИАНЕ ИЗ ЯЗЫЧНИКОВ — их соотношение в Церкви до миссионерских путешествий апостола Павла. Часть первая

Прочтя заглавие статьи, читатель-специалист, будь то теолог, религиовед или историк, несколько удивитсяотсутствию в этом тексте привычных для специальной литературы обозначений, к коим я прибегал еще совсем недавно. Первым среди них следует назвать термин начальное христианство (Primitive Christianity) [1, c. 14], который теперь я нахожу не соответствующим исторической реальности. Это проистекает из того обстоятельства, что само понятие христианство (греч. Χριστιανισμός), обозначающее новую мировую религию, появляется уже в произведениях Игнатия Антиохийского, написанных не позднее 118 г. н.э. [2, c. 138]. Последний же, вводя его, свидетельствует тем самым о разрыве третьего поколения христиан (т.е. обращенных язычников) с иудаизмом их первых учителей - еврейских последователей Иисуса из Назарета (наиболее ярко это им показано в Магнезийцам, 10.3). А тот «Путь», который Иисус оставил Своим ученикам-евреям (Деян 9:2; 22:4; 24:14,22), исторически появился в рамках иудаизма эпохи Второго храма. Некоторые из них (евреи-эллинисты, т.е. евреи, владевшие греческим языком) затем привлекут следованию ему и язычников (сначала греков и грекоязычных сирийцев), начиная с апостольской миссии в Антиохию Сирийскую (Деян. 11:19-26), имевшей место ок. 35-46 годов [1, c. 171].

Другие термины, весьма устойчивые в мировой науке уже порядка трех столетий, такие как иудеохристиане (Judeo-Christians), имея в виду еврейских последователей Иисуса, и языкохристиане (Gentile Christians) (под ними понимаются обращенные язычники), которыми я также широко пользовался до последнего времени [3], теперь представляются мне неуместными в виду их исторической некорректности.

Последняя стала мне очевидной, когда я смог ознакомиться с коллективным трудом ряда видных западных ученых (среди них известные в России Ричард Бокем (Richard Bauckham) и Крейг Эванс (Craig Alan Evans)), связанных с изучением Нового Завета и древней церковной истории, носящим показательное название «Jewish Believers in Jesus: Early Centuries» (Peabody, Mass.: Hendrickson Publishers, 2007). Проблеме терминологии и всей ее спорности посвящено введение к данному обширному труду (более 900 страниц), написанное норвежским ученым Оскаром Скарсауне (Oskar Skarsaune) и кембриджским исследователем Джеймсом Пейджетом (JamesCarleton Paget) [4, р. 3-52]. Данный, весьма ценный труд рассматривает исторические свидетельства о тех, кого в науке продолжают именовать иудеохристианами, вплоть до VII века. При этом он не содержит каких-то новых прорывных сведений, лишь подводя итог научным изысканиям XIX-XX веков. Впрочем, и они оказались в тени тех вопросов новозаветных, ранних патристических и древне-церковных изучений, которые до последнего времени представлялись ученым более актуальными.

В то же время в труде имеются и содержательные лакуны, обнаруженные мной на фоне моих собственных недавних исследований. Одна из них связана с установившимся в науке пренебрежительным отношением к такому первостепенному, на мой взгляд, источнику как Учение Господа, данное народам через Двенадцать Апостолов, получившему известность по первому греческому слову в своем названии — Дидахе. Я рассматриваю его в качестве самого раннего памятника миссии евреев, уверовавших в Иисуса, к язычникам Сиро-Палестинского региона, санкционированного в Иерусалиме Двенадцатью, стоявшими во главе движения еврейских последователей Иисуса [об этом: 1, с. 134-450]. Тогда как один из авторов упомянутого мной коллективного труда Андерс Экенберг (Anders Ekenberg) из Упсалы относит появление Дидахе, как это чаще всего было принято в прошлом и нередко продолжает приниматься теперь, ко времени ок. 100 г. н.э. [4, p. 640].

Есть у рассматриваемой проблемы и одно «белое пятно». Это вопрос о том, санкционировал ли Сам Иисус будущую миссию Своих еврейских последователей к язычникам. Выдающийся исследователь последней трети ХХ в. Эд Сандерс (Ed Parish Sanders) утверждает, что «никаких аутентичных материалов по данному вопросу не имеется», учитывая, что все евангельские высказывания на сей счет, как последние полтора столетия принято считать в либеральной протестантской науке, вложены в уста Иисуса уже много позднее начала указанной миссии [5, c. 285]. В связи с этим в рамках данного дискурса не будет лишенной резонов мысль о том, что эта миссия оказалась откликом на обстоятельства времени (ок. 35 г. н.э.). В последнем случае следует иметь в виду известную практику гиюра1 с целью увеличения общины уверовавших в Иисуса евреев в той же Антиохии, о чем еще будет сказано в своем месте в связи со свидетельством Дидахе. С другой стороны, эта миссия также оправдывалась учением Второ-Исайи о Мессии Израиля как о «свете для всех народов» (Ис. 42:6; 49:6а), когда принесенное Им спасение достигнет «до края земли» (Ис. 49:6b). В связи с этим я буду рассматривать известные сведения о начальной апостольской миссии к язычникам в рамках следующих исторических обстоятельств: (а) времени (появление в Иерусалиме уверовавших в Иисуса евреев-эллинистов), (б) места (Антиохия и вообще Сиро-Палестинский регион) и (в) потребностей Иерусалимской первообщины последователей Иисуса.

Целью настоящей статьи является анализ того, как в Деяниях Апостолов и Дидахе обозначены евреи, поверившие в Иисуса, и греки (включая грекоязычных сирийцев), уже именовавшие себя христианами, в период, предшествовавший миссионерским путешествиям Павла, начавшимся ок. 46 года. Для достижения этой цели в мои задачи входит рассмотреть разные аспекты, связанные с миссией первых ко вторым в период, охватывающий десятилетие от ок. 35/36 до ок. 46 годов. Исторические этапы дальнейшего процесса, на мой взгляд, следует обозначить так. Во-первых, миссия Павла как «апостола язычников» (Рим. 11:13), в связи с отношением к ней Иерусалимской первообщины, и ее завершение, совпавшее как с террором против римских христиан, развернутым Нероном в 64 г., с одной стороны, так и с началом Антиримского восстания в Иудее (Иудейская война) в 66 г., с другой. Следующей вехой здесь выступает период 70-х – 80-х гг., когда многие беженцы из Иудеи, верящие в Иисуса, не встретив должной поддержки своих еврейских собратьев в Галилеи и Сирии, обратились к эбионизму, провозглашавшему идеал нищеты. Тогда как в среде христиан, уже достаточно распространенных в Римской империи, особенно на ее востоке, в связи с началом их системных преследований в 80-е гг. стали проявляться фанатические тенденции. Наконец, в 90-е гг. мы видим уже конфликт между еврейскими беженцами, верящими в Иисуса, осевшими в Малой Азии, и местными христианами в связи с заметным изменением их церковного строя и явными тенденциями к синкретизации прежнего вероучения. В свою очередь, первая треть II в. н.э., когда мы увидим (а) появление уже собственно христианства как новой мировой религии, в лоне которой ассимилируются многие еврейские беженцы, верящие в Иисуса, и их потомки, там, где они стали презираемым меньшинством; и (б) резкий отход от христианской Церкви верящих в Иисуса евреев, там, где у них были достаточно сплоченные общины, а именно - в Сирии и Палестине.

Методологической базой моих исследований выступает форманализ, известный как метод истории форм (Formgeschichte), опробованный еще в 1920-е гг. немецкими либеральными протестантскими теологами Мартином Дибелиусом (Martin Dibelius, 1883-1947), Карлом Шмидтом (Karl Ludwig Schmidt, 1891-1956) и Рудольфом Бультманом (Rudolf Karl Bultmann, 1884-1976) на материале синоптических Евангелий [об этом см.: 6, с. 415-420]. Вывод, который следует вынести из их исследований, равно как и из последующих научных изысканий, ведущихся в ключе указанного метода, состоит в том, что в этих Евангелиях у нас окажется немного материла, свидетельствующего о подлинных словах Иисуса (ipsissima verba Jesu), а тем более - о Его делах. Гораздо больше мы здесь найдем то, что получило место в жизни (Sitz im Leben) позднейших по отношению к Иисусу общин, будь то Его еврейских последователей, будь то христиан. В этом, прежде всего, и состоит историческая ценность синоптических Евангелий, поскольку они дают нам свидетельства жизни и религиозных представлениях различных церквей в 70-е – 90-е гг., которые в остальных новозаветных писаниях, относящихся к указанному времени, не столь ярко представительны, как те же свидетельства 50-х гг., известные благодаря подлинным посланиям Павла. О более ранних свидетельствах, представленных уже в Дидахе, ниже будет отдельный разговор. В связи с этим я укажу на применяемый мной при обращении к новозаветным и ранним патристическим источникам критерий исторической обусловленности, позволяющий увидеть, как идея, высказывание или действие, обусловленные более поздним историческим контекстом, оказываются невозможными в документально засвидетельствованном контексте более раннем, хотя авторы, скажем, того же канонического Евангелия или псевдоэпигрофического послания, усвояемого тому же Павлу, стремятся придать им некое изначальное значение [подробнее об этом см.: 1, с. 508-516].

Теперь перейдем к рассмотрению нашей проблемы, начав с того, как принимаемая нами терминология засвидетельствована исторически. Для этого обратимся к новозаветной книге Деяний Апостолов. Ее появление в современной научной литературе обычно относят ко времени ок. 80-85 г. н.э. [7, с. 526]. Следует сказать, что, так же как в синоптических Евангелиях, в ней присутствует мифологический элемент и эбионитская идеология. Тем не менее, в описании Иерусалимской первообщины евреев, поверивших в Иисуса, следы начального исторического предания, равно как и свидетельства о начальной Церкви христиан в Антиохии, в ней просматриваются достаточно надежно.

Посему и первый принятый мной термин иудеи/евреи поверившие/верящие в Иисуса находит свое ясное свидетельство именно в ней. Для соответствующего цитирования следует воспользоваться русским переводом Ирины Левинской (Irina A. Levinskaya), как наиболее отвечающим историческим и филологическим требованиям. Так, в Деян. 21:20 Иаков, брат Иисуса, и пресвитеры/старейшины первообщины говорят пришедшему к ним Павлу следующее, касаясь численного и качественного состава общины: «Ты видишь, брат, сколько мириад среди иудеев из уверовавших, и все ревностны к закону» [8, c. 442]. Последний визит Павла в Иерусалим согласно наиболее взвешенной хронологии его жизни, принадлежащей Фредерику Брюсу (Frederick Fyvie Bruce, 1910-1990), имел место в мае 57 года [8, с. 46]. Понятно, что упоминание мириад, т.е. десятков тысяч последователей Иисуса в Иерусалиме, есть не более чем риторическая гипербола, призванная показать относительно поздним читателям-христианам необычайную многочисленность первообщины задолго до Иудейской войны [8, с. 444]. Тогда как само население святого для евреев города, согласно Иоахиму Йеремиасу (Joachim Jeremias, 1900-1971), в то время могло колебаться в пределах от 55 до 95 тыс. человек [8, c. 444]. Другое дело, упоминание уверовавших в Иисуса, имея в виду признавших Его Мессией Израиля и ожидающих Его прихода во славе, среди иудеев, да еще ревнителей закона Моисея, т.е. ревностных блюстителей иудаизма эпохи Второго храма. Оно вполне отвечает историческим реалиям того времени. Впрочем, у уверовавших и ранее, и тогда, но особенно во время Иудейской войны (66-70/73 гг.) и позднее будет немало противников в еврейской среде. Они-то и дадут им свое обозначение – ересь/секта назореев (Деян. 24:5), когда к еврейским последователям Иисуса станет прилагаться Его прозвище Назорей, имея в виду Его происхождение из Назарета (Мф 2:23; ср.: Деян 2:22) [об этом см.: 9, с. 131-132]. При этом следует отметить, что идейная вражда среди евреев разных религиозных течений, приводившая к разрыву общения между ними, была нередким явлением как в период Второго храма, так и позже.

Другое дело, что в положении мини́м – еретиков, отлучаемых от членства в местных синагогах, - евреи, верящие в Иисуса как в ожидаемого Мессию, оказались, по-видимому, не ранее чем ок. 90 г. н.э., когда уже реально «на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи (=учители закона из фарисеев)» (Мф. 23:2), нормируя последующий иудаизм. Тогда, как указывает российский исследователь Александр Ткаченко (Alexander A. Tkachenko), имело место «появление в составе синагогальных молитв т. н. благословения против еретиков (Биркат ха-Миним - 12-е благословение в составе молитвы Амида), которое было установлено раввинами, собравшимися ок. 90 г. в г. Ямнии (Явне), а именно Шмуэлем Младшим, учеником раббана Гамалиила (см.: Вавилонский Талмуд. Берахот. 28b - 29a; ср.: Мегилла. 17b)» [10, с. 483]. Впрочем, евреи, верящие в Иисуса, если и оказались в это время в положении миним, то не иначе как наряду с главными противниками Иисуса из Назарета, какими были некогда могущественные саддукеи, сошедшие на нет после разрушения храма в Иерусалиме, с одной стороны, и с ессеями, оказавшими в 70-е гг. некоторое идейное влияние на эбионитов, с другой [10, c. 484].

Теперь посмотрим, как появились христиане, имея в виду обращенных язычников (греков и грекоязычных сирийцев) в Антиохии – столице римской провинции Сирия, имевшей ок. 35 г. н.э. многочисленное еврейское население, насчитывавшее от 22 до 65 тыс. человек [8, c. 165]. В Деян. 11:19-30 повествуется об этой первой апостольской миссии к язычникам в период от ок. 35 по ок. 40 г. н.э. [1, с. 170-176]. Сначала речь идет о рассеянии по Финикии, Кипру и Антиохии в связи с гонением на них в Иерусалиме части евреев, поверивших в Иисуса, которые никому не проповедовали, «кроме иудеев» (ст. 19). Но далее происходит следующее: «Были же некоторые из них кипряне и киреняне, которые, придя в Антохию, говорили эллинистам, благовествуя Господа Иисуса» (ст. 20). Понятно, что речь идет уже о грекоязычных евреях (они ранее в Деян. 6:1; 9:29 тоже названы эллинистами), которые и начали возвещать об Иисусе как о Мессии/Христе Израиля, как следует из контекста, грекам и, судя по всему, грекоязычным сирийцам, коих в Антиохии тоже было немало, почему здесь и был использован данный термин. Что важно, далее повествование ведется уже в связи с этими эллинистами/эллинами, почему и название, точнее самоназвание «христиане» следует отнести только к ним. Здесь имеет место такая последовательность событий: (1) слух о начале миссии доходит «до церкви в Иерусалиме» (ст. 22а), имея в виду прежде всего Двенадцать и Иакова, брата Иисуса; (2) «и они послали Варнаву (пойти) в Антиохию» (ст. 22b); (3) увидев начальный успех миссии (о чем в стт. 23-24), он отправляется в Тарс на поиски Савла (ст. 25), очевидно, желая найти в нем своего главного помощника в деле проповеди; (4) которого, найдя, приводит в Антиохию; (5) «И было у них, что они собирались целый год в церкви и учили достаточно народа и что впервые в Антиохии ученики стали называться христианами» (ст. 26b).

Этот пассаж требует некоторых пояснений. Итак, почему выбор ответственного за миссию к антиохийским язычникам падает на Варнаву? К даваемой ему здесь характеристике - «он был муж хороший и исполненный Духа Святого и веры» (ст. 24а) - необходимо добавить, что, будучи родом с Кипра (Деян. 4:36), Варнава свободно говорил по-гречески. Но главное, этот представитель левитского рода, по имени Иосиф (Деян. 4:36), «продав имевшееся у него поле, принес деньги и положил к ногам апостолов» (Деян. 4:37) [цит. по: 9, с. 180]. Как я писал в связи с этим ранее: «Это краткое сообщение говорит на самом деле о многом, имеющем отношение к нашей нынешней теме. <…> Свое арамейское имя Барнаббá, с которым он вошел в историю, Иосиф получил от апостолов (Деян. 4:36а). Само выражение «сын утешения» означало, что с этим Иосифом-Варнавой в среду начальной церкви пришло утешение, связанное не иначе, как с помощью тем, кто в этом утешении нуждался в самом прямом смысле этого слова, т.е. к обездоленным» [1, c. 239]. Здесь также важно отметить, что актив в виде дорогостоящего земельного угодья в Иудее хоть и был значителен, но отнюдь не критичен для Варнавы, основные материальные ресурсы которого находились на Кипре. Очевидно, они позволили ему на первых порах материально обеспечить и миссию в Антиохию [1, с. 240-241].

Замечание о «целом годе», в течение которого Варнава и его помощники «собирались в церкви и учили достаточно народа» (Деян. 11:26) также требует пояснения. Прежде всего, церковь здесь не помещение, в котором они собирались. Сама конструкция «в церкви» в данном случае означает «в общине», а точнее - «общиной». Что же касается целого года, то он требовался отнюдь не для прохождения некоего курса, для постижения, скажем, тех же библейских знаний, поскольку сумма сообщаемых сведений, как мы это увидим на примере Дидахе, была невелика. «Очевидно, - как писал я ранее, - что целый год потребовался, учитывая следующие два фактора. Первый. Потребность увидеть плоды усвоения миссионерской проповеди новоиспеченными языкохристианами и, соответственно, ее адаптации к их ментальности с учетом возникших проблем. Второй. Очевидно, что слушателями Варнавы и Савла были не только жители Антиохии, но и многие посетители этого крупнейшего политического и экономического центра востока Римской империи, которые проявили интерес к принесению Евангелия в места их обитания. Проще говоря, вставал вопрос о миссионерской экспансии в другие города и селения Сирии» [1, c. 190-191].

(Продолжение следует)

  1. Гиюр – сознательное вхождение не-еврея в иудаизм и, таким образом, присоединение к еврейскому народу через обряды обрезания и очищения/окунания в микве. Этим знаменуется принятие гером/прозелитом ига Закона Господа, обязывающего его следовать всем 613 заповедям Торы, иначе говоря, «быть совершенным».

 

ИСТОЧНИКИ:

  1. Павлов И., Как жили и во что верили первые христиане. Учение Двенадцати Апостолов. – М.: Эксмо, 2018.
  2. Афанасий (Евтич), еп., Игнатий Богоносец. // Православная энциклопедия. – Т. 21. – М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2009. – С. 138-139.
  3. Павлов И., Иудео- и языкохристиане в Новом Завете. // Страницы: богословие, культура, образование, 22:2.– М.: ББИ, 2018. – С. 163-180.
  4. Jewish Believers in Jesus: Early Centuries. Oskar Skarsaune and Reidar Hvalvik, Editros. - Peabody, Mass.: Hendrickson Publishers, 2007.
  5. Сандерс Э. П., Иисус и иудаизим. Пер. с англ. – М.: Мысль, 2012.
  6. Лёзов С., Попытка понимания. Избранные работы. – М.-СПб: Университетская книга, 1999. - История и герменевтика в Новом Завете. – С. 353-573.
  7. Покорны П., Геккель У., Введение в Новый Завет. Обзор литературы и богословия Нового Завета. М.: ББИ, 2012.
  8. Левинская И. А., Деяния Апостолов. Главы 9-28. Историко-филологический комментарий. СПб: Нестор-История, 2008.
  9. Левинская И. А., Деяния Апостолов. Историко-филологический комментарий. Главы I-VIII. М: ББИ, 1999.
  10. Ткаченко А. А., Иудеохристианство. // Православная энциклопедия. – Т. 28. – М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2012. – С. 481-485.
  11. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа. Перевод с греческого подлинника под редакцией епископа Кассиана (Безобразова). – М.: Российское библейское общество, 2001.

 

Источник: https://credo.press/233004/

Размер шрифта

A- A A+