Публикуется с сокращениями

В эти самые дни, ровно 100 лет тому назад, с 7/20 ноября по 19 ноября / 2 декабря 1921 г., в Сремских Карловцах (Сербия), под председательством митрополита Антония /Храповицкого/ был созван Первый Всезарубежный Собор. Отмечая это великое событие в истории Истинной Русской Церкви, призываем всех ее чад переживать в своих душах труды и чаяния наших Отцов и гореть тем же духом, которым горели они.

 1921

Очутившись в беженских, порою нищенских условиях бесправных эмигрантов в приютивших их странах, унесшие Россию в своих душах, Отцы явили всему міру высокий человеческий и христианский пример. Не зря говорят, что в результате революции порабощённая Россия на многие годы лишилась цвета нации. Первый Всезарубежный Собор, что видно по его составу, воплотил высокие духовные и человеческие качества этой «России вне России» и стал её выразителем.

Значение и смысл этого Собора идут дальше и шире обычного церковного Собора. Стоит погрузиться в его историю, в чтение документов, ознакомиться со списком участников, чтобы в этом убедиться. По примеру Всероссийского Собора 1917/18 гг., в состав Всезарубежного Собора вошли не только Архиереи, но и выборные лучшие представители духовенства, военных, штатских и прочих мірян. Всего 155 членов. Таким образом, явил он собой нечто вроде Земского Собора Русского Зарубежья.

Собор был созван в самый день первой годовщины промыслительного указа № 362 Святейшего Патриарха Тихона и проходил под почётным председательством Святейшего Патриарха Сербского Димитрия, иными словами – с благословения двух Патриархов. Среди прочих почётных членов был Председатель Совета министров Королевства С.Х.С., Главнокомандующий Русской Армией генерал П.Н. Врангель и много других высокопоставленных лиц.

Этот Собор особо важен тем, что стал первым Собором после революции и в некоторой степени выпрямил некоторые недочёты, допущенные Всероссийским Собором. Ведь он носил частично печать своего времени, и этот февральский оттенок необходимо было для церковной правды и чести стереть, что и было сделано Всезарубежным Собором.

Это касалось особенно осмысления причин революции, самой революции, её истоков и последствий и, главным образом, вопроса убийства Царской Семьи. Митрополит Антоний по этому поводу очень ясно сказал : «Если Собор в чём провинился, то разве в том, что он не высказал с достаточной силою осуждение революции 1917 года и низвержения Государя. Кто же будет отрицать, что февральская революция была столь же богоборческой, сколько противомонархической? Кто может осуждать большевицкое движение и в то же время одобрять Временное правительство?» И далее, перечислив ряд горьких плодов, доставшихся от февраля, уточняет : «Вот почему православный русский народ и все разумные люди в России должны торжественно отречься от приобретенных ими "завоеваний" февральской революции, а это возможно выразить только через признание преступности низвержения Царствующей Династии и через призыв её вновь занять Царский Престол».

Спор о монархии и о феврале существовал тогда и, как ни странно, существует сегодня, но со "спорщиками" уже иного, сегодняшнего, калибра. Как важно, и казалось бы, просто для людей, желающих избавиться от всей навязанной им лжи, смиренно прислушаться к голосу Отцов Русской Эмиграции. Тема монархии, по поводу которой будущий второй Первоиерарх РПЦЗ Архиепископ Анастасий сказал, что в соборном Отделе Духовного Возрождения, где она обсуждалась, «заговорил дух древних великих строителей земли Русской». Для большинства соборян одно лишь признание желательности принципа монархии недостаточно, если не указать на определённую династию во избежание открытия дверей для всевозможных самозванцев.

Вопрос династии стал пожалуй единственным разногласием, своего рода водоразделом между членами Собора. Значительное меньшинство членов, подающие однако громкий голос, зацепились за этот предлог, чтобы сказать, что этим вносилась недопустимая в церковное дело политика. Забавно отметить, что главными защитниками такой церковной аполитичности были Парижский архиепископ Евлогий и Севастопольский епископ Вениамин (Федченков). Один и другой в 1927 г. подписали Декларацию м. Сергия о лояльности советской власти, в чём, по-видимому, не усмотрели политики. Вл. Евлогий в 1926 г. порвал с Зарубежной Церковью и является родоначальником сегодняшнего Русского Экзархата в Западной Европе, недавно перешедшего в Московскую патриархию, а Вл. Вениамин в 1930 г. вошёл в Московскую патриархию прямо, где и умер в митрополичьем сане в 1961 г. Таким образом вопрос династии послужил предлогом, породившим церковную смуту заграницей и явился продолжением смуты, начатой в России и приведшей к печальным событиям февраля 1917 года.

Бывший глава Думы М.В. Родзянко, который, как член Всероссийского Собора, по праву участвовал во Всезарубежном Соборе, был вынужден на второй день заседаний передать Митрополиту Антонию письменное заявление о том, что «ввиду нарастающего недовольства среди членов Церковного Собрания его присутствием среди них» он вынужден покинуть Собор. Этот символический случай с одной из самых "знаковых фигур" февральской революции показывает, насколько к этому времени отрезвело русское общественное мнение.

По поводу разногласий о том, являются ли династические вопросы политикой или церковностью, Митрополит Антоний ответил: «Вопрос о династии не политический, а чисто церковный, ибо отвергнуть этот вопрос – значит отвергать существующие, никем не отмененные, основные законы, соглашаться с так называемыми завоеваниями революции, т.е. одобрить низвержение Государя и Царственной династии /.../ вопрос этот моральный, нравственный, а, следовательно, и чисто-церковный». Таким образом, отвергать династический вопрос, когда он уже встал, явилось бы именно политическим актом и решением, с чем и согласилось большинство Собора. Всем должно быть ясно, что разбирая церковные дела нельзя было обойти и не довести до конечного ответа вопрос о духовном возрождении России, который в равной мере являлся вопросом как государственного, так и церковного строительства России.

Прения о монархии были, естественно, только одними из разбираемых вопросов. В новой обстановке всё должно было быть реорганизовано. Надо было составить приходской устав, определить новые церковные округа, пределы епархий, обустроить совершенно новый зарубежный церковный организм, находящийся "вне рубежей" своей страны, согласовывать такое непредвиденное существование на территориях поместных Церквей, которые все, начиная с Константинопольской, охотно согласились с таким положением благодаря высокому уважению лично к Митрополиту Антонию и из сострадания к Русской Церкви. Надо было решить острый вопрос развода бракосочетаний в связи с массовым исчезновением без вести людей. Было также уделено внимание миссионерскому делу, духовному воспитанию паствы и обереганию её от вредных лжеучений - таких как масонство, социализм, оккультизм, теософия. Был составлен ряд Посланий - к Русскому народу, к Русской Армии, ко всем Русским беженцам, ко всем верующим в Бога правительствам и народам о помощи голодающим, к старообрядцам - и ряд других Приветсвий, Обращений и Посланий, что говорит об объёме проделанной церковной работы за 12 дней заседаний.

В заключение необходимо особо выделить Послание Міровой Конференции, ставшее настоящим историческим документом. Это отчаянный вопль, обращённый к первой международной послевоенной конференции, которая должна была состояться в апреле-мае 1922 года в Генуе (Италия). Снова взывали русские беженцы о помощи голодающим и страждущим, но - главное - предостерегали народы и правительства свободного міра от признания советской власти и приглашения большевиков как представителей России. Всё Послание дышит редким благородством, взывает к совести вчерашних союзников.

Выделим несколько выдержек из этого Послания : «Среди множества народов, которые получили право голоса на Генуэзской конференции, не будет только представительствовать двухсотмиллионный народ русский, потому что невозможно же назвать его представителями, и притом единственными, его же поработителей /.../ какая же логика может признать право народного представительства за теми, кто поставил себе целью совершенно уничтожить народную культуру, т.е. прежде всего то, чем народ жил почти тысячу лет – его религию / .../ Или, может быть, 20-ый век не признаёт ни благодарности, ни справедливости, ни выполнения союзнических обязательств, а только выгоду и борьбу за существование. Не хотелось бы этого допустить /.../ Уже и в настоящее время на сердце русского народа лежит тяжелый камень огорчения заброшенного друзьями, отданного на истребление внутренним врагам узника».

Послание заканчивалось прямо патетическим призывом, но в котором чувствовалось уже разочарование вопиющего в пустыне, заранее понимающего, что не будет услышан, но считающего своим долгом свидетельствовать правду перед лицом всего сытого міра : «Народы Европы! Народы Міра! Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу народ русский, попавший в руки міровых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против Ваших детей и внуков! А лучше помогите честным русским гражданам... Пожалейте бедных русских беженцев, которые за свой патриотический подвиг обречены среди Вас на голод и холод, /.../ Они в лице доброй своей половины офицеров, генералов и солдат готовы взяться за оружие и идти походом в Россию, чтобы выручить ее из цепей постыдного рабства разбойников. Помогите им осуществить свой патриотический долг, не дайте погибнуть Вашей верной союзнице – России, которая никогда не забывала своих друзей и от души прощала тех, кто временно был ее врагом».

Результат известен и поражает своей безнравственностью. Большевики впервые на международной встрече представляли интересы России, но верх цинизма, пожалуй, проявила ватиканская делегация, которая обхаживала советских представителей в надежде достичь с ними соглашения. Следует отметить и не забывать глубоко символический жест ватиканского госсекретаря кардинала Гаспарри, демонстративно вручившего красную розу главе большевицкой делегации Чичерину. Германский посол в Москве передавал затем сказанное ему Чичериным : «Пий XI был в Генуе со мной очень любезен в надежде, что мы нарушим монополию Православной Церкви в России и тем самым расчистим ему путь».

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ СТАТЬИ - http://karlovtchanin.eu/index.php/istoriatcerkvi/986-k-100-letiyu-pervogo-vsezarubezhnogo-sobora-protodiakon-german-ivanov-trinadtsatyj

Размер шрифта

A- A A+