III. Идеология и экклезиология Истинно-Православной Церкви (ИПЦ)

«Среди верующих и вообще граждан мы, иосифляне, проповедуем, что духовенство сергиевского направления - еретики, продались советской власти; проповедуем, что советская власть - это власть антихриста, посланного Богом за грехи народу, и по милости Божией она будет заменена Помазанником Божиим - царем-батюшкой…»

Из показаний арестованного иосифлянского иеромонаха

Личность митрополита Иосифа, его цельное церковное сознание, чуждое двусмысленности и малодушных компромиссов, наложило свой отпечаток и на экклезиологию Истинно-Православной (Катакомбной) Церкви, которую нередко так и называли по имени митрополита - «иосифлянской».
Экклизиология эта сформировалась не сразу, её становление проходило в несколько этапов.
Первоначально идейное осмысление истинно-православными христианами своего духовного пути сводилось к обоснованию законности отделения от митр. Сергия. Первые программные документы этого рода появились весной 1928 г. Стремясь канонически обосновать отход от Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и снять обвинения со стороны части православного епископата, петроградские иосифляне в марте в специальном документе «Почему мы отошли от митрополита Сергия» в виде резюме из 10 разделов изложили ряд основных правил, являвшихся основанием для отделения: «Мы идем за своим каноническим митрополитом Иосифом, от которого не должны отступать и прекращать возношений его имени в Божественном тайнодействии, «прежде соборного рассмотрения», какового не было... В действиях митр. Сергия усматривается наличие ереси и даже худшего ее, что дает право на отхождение «прежде соборного рассмотрения» даже и от Патриарха...» и т.д.
Однако очень быстро центральными в иосифлянском мiровоззрении стали вопросы не о каноничности своего положения, а об отношении к советской власти и лже-церкви митр. Сергия. Необходимо было выработать правильное понимание духовной сущности этих двух явлений.
Несколько листовок, касающихся этих вопросов и предназначенных для широкого распространения, в том числе очень популярную «Об исповедничестве и подвижничестве» написал прот. Феодор Андреев.
Широкое распространение также получила работа «Беседа двух друзей», составленная прот. Феодором Андреем совместно с проф. М. А. Новоселовым. Отношение к церковной политике митр. Сергия в этой работе ещё достаточно сдержанное, авторы больше оправдываются, нежели обвиняют, однако причина этого лежит в трудности подобрать духовно точное и догматически безупречное определение того лжеучения, которое митр. Сергий навязывает Церкви с помощью ГПУ. В работе эта трудность обрисована так:

«Так как такого положения, в каком Русская Церковь находится в настоящее время, еще не было во всей Мiровой истории, ибо не было еще на свете такого государства, которое … не вводя никакой ереси, старалось бы подчинить Церковь своему влиянию и заставить ее служить своим богоборным идеям, а посему и современных церковных деятелей, подпавших под влияние неверующего государства, невозможно обличить ни в какой ереси, но только в подмене Христианства антихристианством».

Прот. Феодор и М.А. Новоселов, кроме того, стали авторами знаменитой брошюры «Что должен знать православный христианин?», которая позднее проходила в качестве вещественного доказательства почти на всех судебных процессах над иосифлянами.
Роль этой брошюры была очень велика. Только за хранение этой брошюры автоматически давался лагерный срок, и большинство арестованных иосифлян именно ее основными положениями, так или иначе, обосновывали свои взгляды:
«На современную нам гражданскую власть каждый христианин должен смотреть, как на попущение Божие для нашего наказания и вразумления...
Христианство и коммунизм взаимно исключают друг друга и борьба между ними неизбежна...
Введен гражданский брак, который в самом корне уничтожает идею семьи, установленную самим Богом, и получается скотская жизнь, патриотизм заменен интернационализмом и классовой борьбой...
Гражданская власть предъявляет Православной Церкви требование оправдать ее противные Христианству действия, т.е. признать революцию, которая есть насилие, и Церковью никогда оправдана быть не может...
Причина гонения на Церковь со стороны неверующей власти заключается в стремлении подчинить Церковь своему влиянию и через Церковь приготовить народ к будущему принятию антихриста, как политического и духовного главы падшего человечества...
Богоборчество окончится тогда, когда нечестивец (антихрист) задумает воспротивиться самому Богу, и увидим царей земных и воинства их собранные, чтобы сразиться с сидящим у власти антихристом и с воинством его...
Если православного христианина обвиняют в контрреволюции – этим не следует смущаться; это обвинение ложное и выдуманное врагом Христа и есть удел всех исповедников веры...
Молиться за современную нам неверующую власть нельзя, потому что ее идеи, как моральные, так и физические, противны Христианству …»

Отношение к гражданской власти у иосифлян менялось по мере того, как всё яснее открывался антихристов лик этой власти. Если поначалу иосифлянами не отвергалась возможность регистрации приходских общин, получения советского паспорта и т.п., то с течением времени, особенно после массового террора 37-38 гг. их идеология стало резко антисоветски-эсхатологической: советская власть признавалась за власть антихристову, Ленин и Сталин - за его непосредственных предтечей, красная звезда и серп-и-молот - за каббалистические знаки сатаны. Иосифляне признавали невозможным службу в Красной армии, вступление в колхозы, обучение в школах, где не преподавался закон Божий, регистрацию браков в советских ЗАГСах, однако всё же не доходили до крайностей движения ИПХ, которые отказывались даже брать советские деньги. От невозможности молитвы за советскую власть, они перешли к молитве о ниспровержении этой власти и восстановлении власти православного Царя. Не следует думать, что такое отношение к власти, было свойственно малограмотным, необразованным низам, как это нередко утверждают враги истинной Церкви. Известный исповедник, профессор И. Андреев в своей знаменитой брошюре «Благодатна ли советская церковь?» писал о советской власти так:

«Советская власть в СССР не есть истинная власть, а есть отрицание самой сущности, самого принципа, самой идеи власти и утверждение самовластия…
Главная борьба большевистского государства направлена на христианство, как совершеннейший вид религии и особенно на Православие, как совершеннейший вид христианства. Большевизм, как наивысшее явление антихристианства, есть идея антихриста…
Если Православная Христианская Церковь есть мистически «Тело Христово», то большевистская коммунистическая партия есть мистически тело антихриста.
Персональное историческое апокалипсическое явление антихриста ничего принципиально нового к этой идее антихриста не прибавит. Оно только окончательно оформит, централизует и универсализует эту идею во всем мiре, создав абсолютно безвыходное положение для всего человечества…
Надо ясно, отчетливо и твердо понять, что СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ ЕСТЬ ВПЕРВЫЕ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ ПОДЛИННАЯ ЦИНИЧНО-ОТКРОВЕННАЯ АНТИХРИСТОВА ВЛАСТЬ, т.е. БОГОБОРЧЕСКОЕ САМОВЛАСТИЕ.
Без признания этой глубоко качественно-отличительной оценки «советской власти» — нет никакой «проблемы коммунизма». МИСТИЧЕСКАЯ СИЛА БОЛЬШЕВИЗМА ПОНЯТНА НЕ МНОГИМ…
Катакомбная Православная Русская Церковь в СССР, Церковь исповедников и мучеников, квалифицирует Советскую Государственную власть, как власть антихриста…»

Подтверждение этому мы находим в протоколах допросов арестованных иосифлян, частично рассекреченных нынешними чекистами.
Правая рука Митр. Иосифа архиеп. Димитрий (Любимов), обличая на допросе политику советской власти и её лакея митр. Сергия, говорил:
«Церковь не может быть лояльной к власти, которая её гонит. Советская власть по религиозным соображениям не является для нас государственной властью. Властью называется иерархия, когда не только мне кто-то подчинен, а и я сам подчиняюсь выше меня стоящему, т.е. всё это восходит к Богу, как источнику всякой власти. Иначе говоря, такой властью является Помазанник Божий, монарх».

Другой ближайший помощник Митр. Иосифа священномученик епископ Сергий (Дружинин) говорил допрашивавшим его НКВДшникам:
«Преосв. Дмитрий (Любимов) внушал мне мысль «стоять в правоте Православной Церкви», отвергал Сов. власть, как власть безбожную, сатанинскую, с которой необходимо Православной Церкви бороться, и придерживался тех же взглядов, что и свящ. Ф. Андреев в вопросе о законной власти, т.е. считал, что понятия «Православие и Русь» неотделимы, и законной властью может быть только Царская власть…
Истинное Православие может существовать только при монархе.
Только он один может восстановить мир и любовь, только монархический строй может восстановить порядок в разоренной России и дать возможность Церкви процветать на погибель всех гонителей Православной Церкви. Своих убеждений я не скрывал и старался в этом духе воспитывать верующих…
Государя я считал и считаю Помазанником Божьим, который всегда был с нами, с нами молился и вместе с нами вел борьбу с хулителями Церкви. За его убийство, за убийство наследников я ненавижу большевиков и считаю их извергами рода человеческого. За кровь Помазанника Божьего большевики ответят…»

Игумения Вероника (Романенко) на вопрос о своих политических убеждениях ответила следователю:
«Все время придерживаюсь такой церковной группировки, которая считает существующую мiрскую власть диавольской...
Начиная с 1927 года, я примкнула к тому лагерю, вернее, к той целостной Истинно-Православной Церкви, архипастыри, пастыри и настоящие последователи которой избрали путь свержения существующей мiрской власти и восстановления монархии…
В истории Церкви были и такие времена (крестовые походы), когда христиане с оружием в руках шли (с военным оружием в руках) против неверных и убивали их без всякой жалости. Значит, так было Богу угодно. Если наша церковная организация решила пойти на свержение существующей власти, и, стало быть, также с допущением неизбежных кровопролитий, то это было бы, безусловно, лишь во благо Святой Православной Единородной Апостольской Церкви…»

Священник Харитон Пойдо заявил на допросе, что «советскую власть не признает, так как это власть антихриста, и он вел борьбу против советской власти, и будет вести борьбу в дальнейшем». Арестованный вместе с ним церковный староста Игорь Стенькин был ещё более категоричен:
«Отказывался и отказываюсь от выполнения всех законов советской власти, потому что я - истинно-православный христианин, а советская власть создана не Богом, а сатаной и является безбожной властью, продажной антихристу… На случай военных действий мы за советскую власть воевать не пойдем и будем придерживаться той политики, которую проводим сейчас».

Иеромонах Николай (Степанов) показал, что «поскольку советская власть ведет борьбу с религией, мы считаем её вражеской властью и против такой власти будем бороться», а иеродиакон Владимир (Кожинов) заявил следователю:
«Советскую власть не признаю, потому что она безбожная и молиться за неё не буду, т.к. власть советская сатанинская. Советскую власть ненавижу, как безбожную и незаконную, Россией должен править Помазанник Божий - Царь. Я считаю себя монархистом и истинно-православным христианином…»

Известный философ и представитель русского имяславия проф. А.Ф. Лосев, принадлежавший к правому крылу иосифлян, был в своих ответах предельно четок:
«Советская власть и социализм рассматриваются нами как проявление торжества антихриста, как дело рук сатаны, восставшего против Бога. Политический идеал имяславия - неограниченная монархия, всецело поддерживающая православную Церковь и опирающаяся на Неё. Резко отрицательное отношение к советской власти породило положительную оценку вооруженной борьбы, направленной на свержение советской власти … »

И таких выдержек из протоколов можно приводить десятками и десятками. Они неопровержимо свидетельствуют, что государственная идеология иосифлян покоилась на религиозном монархизме с полным отвержением всех других форм власти как безбожных, в особенности советской власти, как власти сатанинской и антихристовой, с проклятием этой власти и допущением возможности вооруженной борьбы против неё. Отличительной чертой иосифлянской идеологии являлось не пассивное противостояние богоборческой власти, а активное сопротивление ей.
Таким образом, иосифлянство идеологически преодолело соблазн церковной «аполитичности», имевший широкое распространение в последние годы жизни патр. Тихона, и вернулось к той точке зрения, на которой всегда и стояла Церковь: необходимости бороться за идеалы православного Самодержавия как основы симфонии Церкви и царства и противодействовать (вплоть до анафемы и благословения вооруженной борьбы) всем попыткам ниспровержения самодержавной царской власти и замены её на богопротивные политические системы.
Признание безусловной необходимости для Церкви монархической православной государственности с отвержением «не на словах, а на деле» всех других форм государственной власти как богопротивных, до сих пор остается надежным критерием, позволяющим отличить действительных истинно-православных христиан от поддельных, только прикрывающихся этим священным именем. В свете этого просто смехотворными выглядят попытки, например, возглавителя раскольной структуры РИПЦ «архиеп.» Тихона Пасечника, зарегистрировавшего свои приходы у нынешней советской власти, выдать себя за «истинно-православного» христианина, а свою структуру за «истинно-православную церковь».

Другим важным вопросом иосифлянского мiровоззрения стал вопрос собственно экклезиологический - отношение к лже-церкви митр. Сергия. Поначалу здесь тоже имелось определенное разномыслие - если некоторые иосифляне полагали возможным признавать благодатность таинств сергиан, то, например, еп Дмитрий (Любимов), ближайший помощник митр. Иосифа, ещё в январе 1928 г. объявил сергианских священников безблагодатными и даже, как писал сам Сергий в постановлении № 17 от 12(25) января 1928 г.: «дошел [до того], что один из православных храмов (Спаса-на-водах) публично назвал храмом сатаны». Последнее было ложью, т.к. храм Спаса-на-водах был иосифлянским, но сам факт объявления безблагодатности Сергия и его духовенства не подлежит сомнению.
Однако постепенно, особенно после указа митр. Сергия и его «Сvнода» от 6 августа 1929 г. (и ряда ему подобных), объявлявшего, что «таинства, совершенные в отделении от единства церковного... последователями быв. Петроградского митр. Иосифа (Петровых), быв. Гдовского епископа Димитрия (Любимова), быв. Уразовского епископа Алексия (Буй), как находящихся в состоянии запрещения, недействительны», и требовавшего «обращающихся из этих расколов, если последние крещены в расколе, принимать через таинство Св. Миропомазания», а «умерших в расколе не отпевать», разномыслие в этом вопросе начало исчезать.
Церковное сознание однозначно понимало, что такими определениями и такой практикой митр. Сергий сам отторгнул себя от единства со Святой, Соборной и Апостольской Церковью, и обратил эти определения против самого себя. Выражая словами то, что каждый истинно-православный понимал сердцем, священномученик архиеп. Серафим (Самойлович) по праву последнего законного Заместителя Местоблюстителя в своем Послании от 4/17 декабря 1933 г. объявлял «по благодати, данной нам от Господа нашего Иисуса Христа» митр. Сергия «лишенным общения с нами и со всеми православными Епископами Русской Церкви» и постановлял, что «епископы, единомышленные с митр. Сергием принимаются нами в молитвенное и каноническое общение, по чиноприему из обновленчества». Безблагодатность же обновленцев была засвидетельствована посланиями св. Патр. Тихона и являлась общеизвестным фактом, почему с этого времени среди истинно-православных христиан общепризнанной стала точка зрения о полной безблагодатности таинств сергиан.
Свщмч еп. Виктор (Островидов) выразил эту точку зрения наиболее емко:

«В деле расточения Церкви Христовой вместе с предательством митрополит Сергий произнес и тяжкую хулу на Духа Святого, которая по неложному слову Христа никогда не простится ему ни в сей, ни в будущей жизни... Смесив в одно в великом святейшем таинстве Евхаристии, вопреки слову Божию, «верных с неверными» (2 Кор. 6, 14-18), Святую Церковь и борющих на смерть врагов ее, митрополит этим своим богохульством нарушает молитвенный смысл великого таинства и разрушает его благодатное значение для вечного спасения душ православно верующих. Отсюда и богослужение становится не просто безблагодатным по безблагодатности священнодействующего, но оно делается мерзостью в очах Божиих, а потому и совершающий и участвующий в нем подлежит сугубому осуждению».

Другие иосифляне и среди них епископы Воронежский Алексий (Буй) и Никольский Иерофей (Афоник), называли на проповедях возглавляемую митрополитом Сергием церковную организацию «царством антихриста», сергианские храмы – «вертепами сатаны», «мерзостью запустения», архипастырей сергианских – «служителями сатаны»; причастие сергиан именовали «пищей бесовской» (Письмо 1-е митроп. Сергия митроп. Кириллу Казанскому от 18 сент. 1929 г.).
Св. Новомученик еп. Иларион (Бельский) совершенно отрицал совершаемые сергианами таинства и вторично крестил младенцев и венчал уже венчанных в «советской» церкви, а свщмч. о. Измаил Рождественский после служения в церкви сергианского еп. Николая (Ярушевича) заново освящал престол по чину освящения храма, оскверненного еретиками.
Преподобномученица Мария Гатчинская завещала своим духовным чадам «посещать только церковь «Воскресения-на-крови», как Истинно-Православную Церковь, имеющую благодать Божию, в других же церквах благодати и правды нет, как отошедших от Православия и продавшихся власти».
Московская Патриархия у иосифлян всё чаще стала уподобляться апокалиптической «вавилонской блуднице, сидящей на красном звере», руководимой духом антихриста и служащей ему. Храмы Патриархии называли не иначе как «капищами антихриста». Наиболее аргументировано эту жесткую позицию защищали уже упоминавшиеся еп. Виктор (Островидов), архиеп. Димитрий (Любимов), о. Измаил Рождественский, а также прот. Феодор Андреев, свящ. Николай Прозоров и профессор М. А. Новоселов. Последний в своем знаменитом письме по поводу Декларации (авторство этого письма иногда приписывают архиеп. Феодору (Поздеевскому)) писал следующее:
«…И повел меня (один из семи ангелов) в духе в пустыню, - вещает нам св. Иоанн Богослов, - и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными... и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным. Я видел, что жена упоена была кровию святых и кровию свидетелей Иисусовых, и, видя ее, дивился удивлением великим..." (Апок. 17, 3, 5, 6).
Друг мой! Не видим ли мы нечто подобное собственными глазами? … усаживается на зверя багряного с именами богохульными не самочинная раскольница, а верная жена, имущая образ подлинного благочестия, видимо не оскверненного предварительным отступничеством. В этом главная, жуткая сторона того, что совершается сейчас на наших глазах, что затрагивает глубочайшие духовные интересы чад Церкви Божией, что неизмеримо по своим последствиям, не поддающимся даже приблизительному учету, но по существу имеющим мiровое значение…
Недели 2-3 тому назад я читал письмо, в котором приводились подлинные (в кавычках) слова одной небезызвестной "блаженной", сказанные ею на запрос о митрополите Сергии, причем вопрошавший, по-видимому, указывал, что митрополит Сергий не погрешил против православных догматов, что он не еретик. "Что ж, что не еретик! - возразила блаженная. - Он хуже еретика: он поклонился антихристу, и, если не покается, участь его в геенне вместе с сатанистами».

Сама Декларация 1927 г. начинает пониматься не просто как церковная ложь, что само по себя является тяжким грехом. Суть Декларации в призыве к православным относиться к советской власти с той же ревностью как к самому православию, которое христианину дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом.
Иными словами в Декларации христианин призывался служить Антихристу, именно так как он служил Христу – всем сердцем, всей душой, всем помышлением, всеми чувствами. Декларация, таким образом, содержит в себе не только предательство и ложь, но и явную подмену христианства антихристианством и Церковь антицерковью, как это впервые подметили авторы знаменитой «Беседы двух друзей».
Иосифляне духовно поняли, что рождается новое еретическое мiровоззрение и мiровосприятие, которые невозможно втиснуть в традиционные догматические рамки, но усвоение которых, однозначно выводит человека за ограду Церкви и лишает его спасительной благодати, даже если всю остальную внешнюю оболочку Православия такой человек принимает и сохраняет.
Вообще эта ключевая мысль о том, что митр. Сергий своими деяниями и словами не просто погрешил против правды церковной, а именно проповедует новую неслыханную ранее ересь, разрушающую Догмат о Церкви и являющуюся открытой хулой на Духа Святаго, была одним из важнейших положений, отличавших иосифлян (истинно-православных христиан) от «непоминающих» - последователей митр. Кирилла Казанского и других близких ему по мiровоззрению иерархов.
Уже упоминавшийся нами исповедник проф. И. Андреев со ссылкой на проф. Ильина писал о сергианской церкви так:

«Православие, подчинившееся советам и ставшее орудием мирового антихристианского соблазна — есть не православие, а соблазнительная ЕРЕСЬ АНТИХРИСТИАНСТВА, облекшаяся в растерзанные ризы исторического Православия».

А священномуч. Еп. Павел (Кратиров), объясняя свой разрыв с митр. Сергием, говорил:

«Я, грешный, думаю, что таких церковных деятелей нужно назвать не только еретиками и раскольниками, но и богоотступниками. Ведь митрополит Сергий вводит в церковное богослужение неслыханную в истории Церкви ересь модернизированного богоотступничества... Митрополит Сергий попрал не внешнюю сторону, а самое внутреннее существо церковного Православия. Ведь «осанна» Христу и Антихристу, исполняемая сейчас в христианских храмах, касается самой сущности христианской веры и представляет собой явную апостасию – отпадение от веры, богоотступление...
А вот почему я отрекаюсь от сергианской церкви. Тело церковное с внешней стороны как будто и целое и все в порядке, но через богоотступление голова уже отрублена. И сколько бы митр. Сергий ни кричал о верности Православию, но самого главного уже нет. Получилась не Церковь, а церковная партийная организация. Налицо не корабль церковный, а сергианская ладья – «душегубка»»

Истинно-православная Церковь не остановилась на простом признании лжеучения Сергия ересью, но и анафематствовала её. Это анафематствование логично вытекало из факта духовного, а затем и фактического слияния лже-церкви митр. Сергия с советским государством. Став частью советской тоталитарной машины, ещё одним «приводным ремнем от партии к массам» сергианская лже-церковь приняла на себя и анафему Православной Церкви 1918 г. на советскую власть и все её институты.
Дошедший до нас наиболее ранний вариант анафемы, ходивший в иосифлянских общинах уже в 1928-29 гг. звучал так:

«Пребезумную обновленческую ересь сергианскую содержащим: учащим, яко отвержением истины Христовы земное устроение Церкви Божией соблюдается; и тем, иже утверждают, яко богоборческим властем служение и исполнение безбожных велений их, иже к попранию священных правил, святоотеческих преданий и божественных догматов, и к разорению всего христианства, Церковь Христову спасает; и почитающим антихриста и служителей его, и предтечей его, и всех клевретов его, яко власть законную и от Бога поставленную; и всем тоя антихристианския ереси начальником, исповедников и мучеников новых хулителям (Сергию Нижегородскому, Николаю Киевскому и Алексию Хутынскому), и повторителям их, и обновленцам, и прочим еретикам, — анафема».

О другой более поздней версии, принятой Иосифлянской иерархией истинно-православной церкви (ИПЦ) сообщает такой авторитетный источник как газета «Православная Русь» в № 14 (1563) от 1/14 июля, 1996 г. Этот текст анафемы наиболее точно по духу и смыслу соответствует вероисповеданию ИПЦ с начала сергианского раскола:

«Безумно утверждающим обновленческую ересь сергианства; учащим, что земное бытие Церкви Божией может быть основанным на отрицании истины Христовой и утверждающим, что служение богоборным властям и верность их безбожным повелениям, попирающе священные каноны, святоотеческое предание и божественные догматы и разрушающе всё христианство, спасает Церковь Христову; и почитающим антихриста и слуг его, и предтеч его, и всех приближённых его, как законную власть от Бога; и богохульствующим против новых исповедников и мучеников — Анафема!».

О том, что это анафематствование не было каким-то «частным мнением» некоторых «экстремистов», как это нередко стремятся представить нынешние хулители иосифлян, а выражало собой соборное сознание всей ИПЦ, свидетельствует протопресв. Михаил Польский. В своей книге «Новые мученики Российские» он приводит слова священномученика Еп. Максима (Жижиленко): «Он (Епископ Максим) еще раз подтвердил, чтобы я никогда не брал благословения у упорных «сергиан». «Советская и катакомбная Церкви — несовместимы», — значительно, твердо и убежденно сказал владыка Максим, и, помолчав, тихо добавил: «Тайная, пустынная, катакомбная Церковь анафематствовала сергиан и иже с ними».
Об этом же говорит и такой общепризнанный церковный авторитет, как третий Первоиерарх РПЦЗ приснопамятный Митр. Филарет (Вознесенский), прославленный у Господа нетлением своих мощей. В известном письме Митрополита к прот. Виктору (Потапову) мы находим такие строки:
«Что такое «советская церковь»? О. Архим. Константин (Зайцев) много и настойчиво говорил о том, что самое страшное из того, что сделала в России богоборческая власть, есть появление «советской церкви», которую большевики преподнесли народу как Церковь истинную, загнав Православную Церковь в катакомбы и концлагеря.
Эта лже-церковь дважды анафематствована. Святейший Патриарх Тихон и Всероссийский церковный Собор анафематствовали коммунистов и всех их сотрудников. Эта грозная анафема до сих пор не снята и сохраняет силу, так как снять ее может только такой же всероссийский церковный Собор, как каноническая высшая церковная власть. И произошло страшное дело в 1927 году, когда возглавлявший церковь митр. Сергий своей позорной отступнической декларацией подчинил русскую церковь большевикам и объявил о сотрудничестве с ними. И сбылось в самом точном смысле выражение предисповедной молитвы: «под свою анафему падоша!» Ибо в 1918 году Церковь анафематствовала всех соработников коммунизма, а в 1927 году сама вошла в компанию этих сотрудников и стала восхвалять красную богоборческую власть — восхвалять красного зверя, о котором говорит Апокалипсис.
Этого мало. Когда митр. Сергий обнародовал свою преступную декларацию — от советской церкви сразу отделились верные чада и создалась Катакомбная Церковь. А она, в свою очередь, анафематствовала официальную церковь за ее измену Христу».
«Осмелится ли кто-нибудь утверждать, что Господь и Его благодать пребывает в церкви лукавнующих, которая восхваляет Его осатаневших врагов и сотрудничает с ними, которая за это находится под двойной анафемой, как указано выше? Может ли быть благодатной церковь, которая объединилась с богоборцами?! Ответ ясен!»

Таким образом, иосифлянская экклезиология в том виде, в котором она окончательно сформировалась к середине 30-х годов стоит на следующих основных положениях:

1) Сергиане — не просто отступники от правды церковной, но еретики-антицерковники, превосходящие по своему духовному нечестию обновленцев и подлежащие анафеме православной Церкви;
2) Никакой благодати у сергиан нет, таинства там не совершаются, а вместо священнодействий — пустые манипуляции;
3) Принятие сергиан посредством покаяния невозможно. Народ и клир должны приниматься только через мvропомазание (а если крещены неправильно, то через крещение).
4) Клириков сергианского поставления священнослужителями не считать и в «сущем сане» их не принимать.

Эта экклезиология появилась не в результате кабинетных рассуждений, а родилась в исповеднической борьбе за Церковь Христову и взращена обильной пролитой мученической кровью, поэтому никто из именующих себя истинно-православными христианами не может отвергнуть эту экклезиологию без риска быть отсеченным от тела церковного и лишения спасительной благодати Духа Святаго. Как и в вопросе об отношении к монархии, позиция человека в вопросе о признании «не на словах, а на деле» безблагодатности патриархии легко позволяет отличить истинно-православных христиан от только прикрывающихся этим священным именем
Прошедшее время показало, что иосифлянская экклезиология является не просто наиболее последовательной, но, что очень важно, и наиболее жизнеспособной. Все другие экклезиологические построения в той или иной степени обнаружили свою неспособность справиться с вытекающими из сущности сергианства искушениями. Так после войны окончательно выявилась половинчатость и непоследовательность экклезиологии митр. Кирилла Казанского и его единомышленников. Держащиеся этой экклезиологии самой церковной жизнью вынуждены были убедиться, что промежуточного положения нет, и им остается либо признать Моск. Патриархию за Церковь и присоединиться к ней, либо встать на позицию митр. Иосифа Петроградского. Именно так по дошедшему до нас достоверному преданию, и поступил к концу своей страдальческой жизни свщмч. митр. Кирилл Казанский, который, сблизившись в ссылке с митр. Иосифом, полностью принял его взгляд на лже-церковь митр. Сергия.
Аналогичный путь прошли и многие другие новомученики, так, например, свщмч. архиеп. Пахомий (Кедров), который, по словам протопресв. Михаила Польского, «вернувшись один раз из заключения, даже поверил в декларацию м. Сергия, но приблизительно одновременно с епископом Дамаскиным был выслан второй раз, и тогда осознал свою ошибку и стал непримиримым». Именно эта «непримиримость» митр. Иосифа Петроградского, которая, конечно же ничего общего не имеет с приписываемым ему злонамеренными людьми «экстремизмом», и его отношение к митр. Сергию и его последователям не как к заблудшим собратьям, а именно как к «врагам, предателям и убийцам Православной Церкви» (Письмо митр. Иосифа архим. Льву Егорову) обеспечили Русской Церкви духовную победу над сергианством.
Митр. Иосиф глубже, яснее и точнее всех понял как сущность сергианской ереси, так и опасность связанных с ней соблазнов, почему и экклезиология ИПЦ справедливо связывается с его именем, хотя, очевидно, что не он один внес вклад в становление этой экклезиологии. Именно духовный авторитет митр. Иосифа положил конец экклезиологическим разногласиям среди иерархов Русской Церкви. И хотя некоторым из них потребовалось даже до 10 лет, чтобы убедиться в канонической последовательности митр. Иосифа, всё же с течением времени, все противники Декларации 1927 г. либо становятся на платформу иосифлянской экклезиологии, либо отпадают от Православия вообще.
Начиная с конца 40-х годов представители всех оппозиционных митр. Сергию течений признали экклезиологическую правоту иосифлян, и с тех пор некогда частные мнения митр. Иосифа Петроградского и его последователей о полной безблагодатности таинств Московской Патриархии, сделались общим экклезиологическим воззрением всего русского православного народа, не признавшего сергианского лжеучения и основанной на нем антицерковной политики митр. Сергия (Страгородского).
Всё это прекрасно понимает и сама Московская патриархия, почему на своем Соборе 2000 г, лицемерно «прославляя» в лике святых ею же самою и замученных Новомучеников Российских, она не внесла в список для канонизации основателя и духовного главу Истинно-Православной Церкви митр. Иосифа Петроградского, ещё раз подтвердив слова еп. Максима (Жижиленко), что Советская и Катакомбная Церкви — несовместимы.
Российская Православная Церковь до сегодняшнего дня стоит на экклезиологических и идеологических позициях ИПЦ митр. Иосифа Петроградского, как единственно возможных во времена повального отступления от Православия и всевозможных антихристовых искушений. Эта экклезиология отличается замечательной цельностью и свободна от соблазна признания лже-Церкви - Московской патриархии за частично благодатную структуру, тем более за Церковь. Она не позволяет всерьез относиться к фантастическим теориям о «неполной потери благодати» в МП, отрицает практику принятия патриархийных верующих через покаяние, а патриархийного священства «в сущем сане», и в тоже время к ней не приложимы ходячие обвинения в церковном «экстремизме», «раскольничьей» психологии и «сектантском» самосознании. Только она способна стать основой как для творческого церковного строительства, так и для выработки правильного отношения Церкви к существующей государственной власти.

Антон Кузнецов,
г. Москва

Использовавшиеся при составлении материалы:

1) «Акты Св. Патриарха Тихона и последующие документы о преемстве высшей церковной власти». Москва, 1994.
2) Протопресв. Михаил Польский. «Новые мученики Российские». Джорданвилль. 1949 г.
3) Неизв. автор. «Святые Новомученики и исповедники Российские и их учение о Церкви». Москва. 1993.
4) Проф. И.А. Андреев. «Благодатна ли советская церковь?». Джорданвилль. 1948.
5) Схимонах Епифаний (Чернов). «Церковь катакомбная на земле Российской». Б.М., Б.Г.
6) «Священномученик Иосиф, Митрополит Петроградский». Жизнеописание и труды. СПб. «Кифа». 2006
7) М.В. Шкаровский. «Судьбы иосифлянских пастырей». СПб. «Сатисъ». 2006.
8) Он же. «Митрополит Иосиф (Петровых) и иосифлянское движение». (В сборнике «Материалы конференции: История Русской Православной Церкви в ХХ веке». Мюнхен, 2002).
9) «Протоколы допроса митр. Иосифа (Петровых) в 1929-1930». («Богословский сборник», 9(2002), с. 376-424)
10) Материалы по Чимкентскому делу. (В сборнике «Во имя правды и достоинства Церкви». Москва, 2004, с 600-614.)

Обновления

Все обновления >>
Газета
Свежие выпуски газеты "Поместный собор"*Для просмотра файлов газеты Вам потребуется программа Adobe Reader. Последнюю версию бесплатно можно скачать с сайта...
Все выпуски >>

Размер шрифта

A- A A+